Девятый конвой

Цымбал и Ершевич схватили страдальца за ноги, оттащили в темную нишу, где и начали производить упаковку. Вадим приоткрыл входную дверь и высунулся наружу. Часовой продолжал томиться на крыльце. Парню было скучно, он не знал, чем себя занять.

Капитан уже догадался, чем можно разнообразить его жизнь, и позвал:

– Эй, хлопец, зайди! Начальник караула зовет.

Боец шагнул навстречу неизвестности, даже не удосужившись пошевелить извилинами. Вадим запер за ним дверь, а Полянский сбил с ног и двумя ударами погрузил в коматозное состояние.

Потом он озадаченно почесал затылок, проверил у пострадавшего пульс, неуверенно улыбнулся и заявил:

– Очень странно. Он почему-то живой.

Этого парня бойцы тоже оттащили в нишу, связали собственным ремнем, заткнули рот головным убором. И вовремя!

Распахнулась дверь в глубине холла, и сумрачное пространство пересек невысокий, но подтянутый офицер с заспанным лицом.

Он подлетел, лихо козырнул:

– Здравия желаю, товарищ…

Удар пришелся ему прямо в лоб. Цымбал вывернул руку, провел подсечку, оседлал скакуна, который начал проявлять ненужную прыть, и треснул его по затылку, сбивая накал эмоций. Пленники в это время поспешно развязывались, извлекали из-под курток оружие. Елисеев метнулся через холл, занял позицию у двери. Макаров припал к другой. Судя по всему, это был проход в подвалы.

– Суки… твари! – Офицер вяло извивался. – Что происходит?

– Что надо, то и происходит, шановный, – невозмутимо проговорил Цымбал и нанес второй щадящий удар. – До майдана надо было думать, а сейчас уже поздно.

– Система требует сменить пользователя, – заявил Макаров.

– Да лежи ты! – возмутился Цымбал, когда неугомонный старлей снова начал брыкаться.

– А может, он хочет разнообразить свою сексуальную жизнь? – продолжал паясничать Макаров.

Впрочем, служебного рвения у офицера хватило ненадолго. Украинские военнослужащие ничуть не походили на мусульманских фанатиков, одержимых идеей и презрительно относящихся к собственной жизни. Щелканье курка, взводимого в опасной близости от уха, подействовало на старшего лейтенанта отрезвляюще.

Сразу выяснилось, что у Пузеня в Житомире прозябают жена и семеро по лавкам, которых надо хоть как-то кормить. Никакой он не фанат, плевать ему с высокого минарета на идеалы майдана. Этот офицер вообще тайно симпатизирует России и даже смотрит втихушку наши «героические» сериалы, скачанные из Интернета.

– Ладно, все, убедил. – Вадим улыбнулся, убрал пистолет и отстегнул рацию от пояса начальника караула. – Сейчас, не вставая, ты берешь эту штуку и отзываешь часовых с постов. Ровно через минуту они должны быть здесь. Если скажешь что-то не в тему, то на этой стене появится украшение из твоих мозгов. Жаль, что ты этого уже не увидишь.