Девятый конвой

– Не повезло тебе, приятель, – задумчиво проговорил Ершевич, доставая нож и упирая лезвие в горло сержанта. – Скажи, брат мой, ты человек верующий? – вкрадчиво спросил он."

"Пленник захрипел, за что и получил ласковый предупредительный щелбан.

– Не убивайте! – просипел он. – Ничего не знаю, я простой водитель, меня мобилизовали.

– Чмо какое-то, – заявил Цымбал. – И ай-кью у него максимум полторы псаки.

– Ну а чего ты хочешь? – Вадим вздохнул. – Человек – самое несовершенное творение Господа нашего. Фамилия? – спросил он, склонившись над пленным.

– Чобот, – прохрипел парень. – Сержант Дмитрий Чобот.

– Сапог, стало быть. – Данилевский усмехнулся. – Валенок, короче.

– В общем, так, Чобот, – сказал Вадим. – Нам плевать, зачем ты пошел воевать – из хулиганских ли побуждений или еще каких. Хочешь жить – отвечаешь быстро и правду. В противном случае мы вносим тебя в санкционный список.

– И тут же ужесточаем эти самые санкции, – не преминул добавить Виталик Макаров.

– Сколько человек охраняет лагерь? – спросил капитан.

– Двенадцать, – пробормотал Чобот. – Караул, три поста, двое разводящих. В подвале трое стерегут.

– Еще что скажешь? – Вадим переглянулся с Ершевичем, и тот усилил нажим лезвия на трепещущее горло.

Тут-то и начали проясняться некоторые интересные подробности. Лагерь окружен колючей проволокой. Любое прикосновение к ней влечет за собой тревожный сигнал в караульном помещении. Собак в бывшем спортлагере нет. Попробуй найти в этой стране приличных кинологов и их подопечных, если карательная система только налаживается.

Бараки – бывшие жилые помещения для отдыхающих – фактически пустуют, не считая кухни и караулки. Заключенные содержатся в подвале административного корпуса, где раньше располагались склады. Там несколько изолированных помещений и большой зал. Освещение и бесперебойную работу периметра обеспечивает армейский дизель-генератор с запасами соляры.

В лагере содержатся заключенные, которые по той или иной причине интересны Виктору Степановичу Грабовскому. Сам он, разумеется, сюда не приезжает, действует через эмиссаров. У охраны есть ясное представление о том, кто из заключенных нужен ему для работы, а кто становится бесполезным балластом.

Дополнительных подразделений силовиков нет ни в Воронцовке, ни в Градове. Все сидельцы на месте, не меньше двух десятков. Из лагеря за сутки никого не увозили… во всяком случае, в живом виде.

Эта группа из трех человек на «Урале» ездила на продуктовый склад в соседний район, должна была доставить провиант на базу. Сломались в Дорогомирове, ремонтировались, оттого и ехали так поздно.

Этот перепуганный малый явно что-то недоговаривал.