Девятый конвой

Плечистый парень с обветренным лицом ткнул локтем спящего соседа и заявил:

– Подъем, Давыденко! Долго спишь, надоело на тебя любоваться.

– Ага, на этой войне надо спать быстро, – согласился боец с перевязанной рукой, сидящий сзади. – Глаза закрыл, пулей выспался и в бой!

Офицеры вышли из автобуса, чтобы размяться. За ними потянулись еще несколько человек. Бойцы кряхтели, тащили с собой оружие.

Вокруг заправки царило нездоровое оживление. Подъехал грузовик с отвалившимся бортом. В кузове на рваной подстилке лежали раненые с окровавленными повязками. Водитель пристроился в хвост «пазику», вышел и закурил, несмотря на предупреждающую надпись, красующуюся перед ним.

По дороге пылили бронетранспортеры. На каждом развевался украинский флаг. И сами боевые машины, и люди, сидящие на броне, выглядели подозрительно чистыми. Солдаты, столпившиеся возле «пазика», угрюмо смотрели им вслед.

В доме, стоявшем на другой стороне дороги, что-то происходило. Кричали люди, разбилось стекло. Двое здоровяков в форме выгнали на крыльцо щуплого мужчину средних лет, видимо, пособника террористов. Они сбросили его со ступеней и принялись смачно избивать ногами. Мужчина корчился, закрывал голову руками.

Из дома выбежала женщина, бросилась в гущу. Солдат схватил ее за волосы, отбросил, полоснул очередью под ногами. Она завизжала, поползла обратно. Громилы смеялись, на рукавах у них выделялись красно-черные шевроны с трезубцем.

Перекур не затянулся.

Ершевич прыгнул в машину и сказал:

– Можно ехать. Залил я какую-то бурду.

– Да садись же ты, Крюк! – Майор подтолкнул замешкавшегося бойца. – А то стоишь, как свидетель Иеговы под дверью.

Бойцы рассаживались, бренча оружием. Путешествие продолжалось. Ершевич дождался, пока по самому центру трассы пройдет очередная колонна, и вырулил на дорогу. Автобус снова затрясло, пассажиры все время подскакивали. Покрытие делалось все хуже.

Недалеко от выезда из Скворечников лопнуло колесо. Хорошо хоть, что автобус не успел разогнаться. Ершевич и два бойца начали ставить запаску, остальные сидели и хмуро смотрели в окно."

"Украинские солдаты гнали по обочине пятерых пленных. Люди едва переставляли ноги, одежда – отнюдь не армейское обмундирование – висела на них клочьями. Один отстал, получил прикладом в спину и принялся догонять остальных, подволакивая ногу.

Бойцы только проехали границу городка, как наткнулись у осинника на военный патруль. Два грузовика фактически перекрыли дорогу, возле них толпились крепкие парни при полной амуниции и в масках. Один из них выступил вперед и сделал недвусмысленный жест – тормози, мол. Ершевич ругнулся.