Девятый конвой

Всем под тридцать, рослые, упитанные. Их было четверо, полное численное превосходство. Вооружены до зубов, на правых рукавах эмблемы: группа мужчин на фоне трезубца и нацистского черного солнца. На левых рукавах шевроны: те же трезубцы и буквы «N» и «I», наложенные друг на друга и образующие незавершенную свастику. Якобы от слов «нация» и «идея». А также «волчий крюк», символ современного неонацизма.

Вадим забыл про боль, стиснул зубы. Вот они – пресловутые «черные человечки», исповедующие неофашистские взгляды, ночной кошмар мирных жителей Донбасса. Ныне формально полк украинской армии, банда отмороженных психов, где половина судимых и куда принимают только крайне правых.

– Привет, москаль! – сказал щетинистый тип и пнул Вадима по руке, не отрывая ствол автомата от горла своей жертвы. – Ну что, пиф-паф будем делать? Или хочешь что-нибудь рассказать?

Его сослуживец с разрастающимся ячменем на глазу и стилизованной свастикой на запястье заявил:

– Нос перебит и опухла рука. Это Сережа играл в губчека. Давай, Серый, покажи ему Дахау!"

"«По-русски болтают, – отметил Вадим. – Никакие они не украинцы. Произношение не южное, самое что ни на есть российское. Какого только мусора не заносит в добровольческие батальоны. Съезжаются ультрас и скинхеды со всего мира: из Польши, Швеции, России – и отводят душу, массово изничтожая местных недочеловеков».

– Да ладно, пусть лежит, – пробубнил детина и осклабился. – Тут есть кое-что поинтереснее. – Он покосился на дрожащую Екатерину, и та съежилась под его похотливым взглядом. – Подколодин, Заворотный, держите этого орла, а мы с Витьком проведем кое-какие следственные действия.

В грудь Вадиму уперлись сразу два ствола.

Мерзавцы сгрудились над Катей, хихикали, упражнялись в остроумии. Она смертельно побледнела, закрывалась от них руками, мотала головой.

Вадим похолодел. Бойцы этого полка славно оттянулись полмесяца назад, захватив под Донецком маленький городок Криволыков. Реальные эсэсовцы сдохли бы от зависти. Мирных жителей уничтожали десятками, даже не выясняя, имели ли они связи с ополчением. Людей отводили в овраг, ставили на колени со связанными руками. Кого-то стреляли, другим отрубали головы, третьих мучили, нанося увечья. Женщин насиловали, практически всех.

Когда ополченцы выбили карателей из Криволыкова, они нашли несколько братских могил. В одной из них лежали две дюжины раздетых и изнасилованных женщин.

«Ну, давай же! – забилось в голове капитана. – Идеи не приходят? Так они и не появятся, пока ты сам не заработаешь!»

Нажим на грудь вроде ослаб. Вояки потеряли бдительность, наблюдая, как их сослуживцы таскали за волосы скулящую женщину.