Девятый конвой

Он помотал головой, вытер лицо ладонью.

– Что это? – Голос Екатерины дрогнул, глаза наполнились ужасом.

– Новое направление в психиатрии, – заявил Вадим. – Не думай, пожалуйста, будто бы я тебя преследовал или искал встречи вот таким извращенным способом, но… в общем, Катюша, так сложились обстоятельства.

– Нет, это уже чересчур. – Она его, конечно, узнала, и хорошенькое личико вдруг как-то омертвело.

Женщина засуетилась, стала подниматься. С треском раскололась сухая древесина под ее ногой. Катя ойкнула, стала падать. Вадим успел ее поймать. В его объятиях она окончательно пришла в ужас, вырвалась, попятилась. Он в каком-то ироничном оцепенении наблюдал, как она бросилась к стене, задрала голову. У нее за спиной как будто уже возвышалась волна цунами. Докторша решилась на подвиг и стала карабкаться наверх. Посыпалась земля, Катя снова вскрикнула, отпрыгнула. Она не удержалась на ногах и опять растянулась, слава богу, без последствий.

– Упала, да? – спокойно осведомился Вадим.

– Нет, резко легла, – огрызнулась Екатерина.

Она волчонком посмотрела на него, оценила высоту ямы, осознала всю безнадежность своего положения и опустилась на землю.

– Хорошо, не буду тебя трогать, – сказал Вадим. – А то такое отчаяние на лице, словно ты айфон поцарапала.

– Ты откуда здесь взялся? – В голосе Кати зазвенел холодок.

– Ты же знаешь, что русские своих в беде не бросают, – пафосно начал Вадим. – Мое командование отправило на Украину специальную группу для освобождения людей из конвоя, захваченного боевиками Грабовского. Прости, но в ней был и я. Могла бы обратить на меня внимание раньше. Ты не села в вертолет, я побежал тебя искать и провалился в ту же самую яму. – Голос Вадима стал строже. – Вот объясни мне, Екатерина Владимировна, почему ты опять оказалась на самом дне? Я прекрасно видел – ты практически выбралась…

– Со мной бывает, – проворчала Катя. – Потемнело в глазах. Перенапряглась, наверное. Не помню, как падала. Очнулась уже в яме. Подожди!.. – Она прислушалась. – А где вертолет?

– Он улетел, – сухо отозвался Вадим.

– Почему?

Капитан пожал плечами:

– Есть у меня парочка версий. Озвучу – тебе легче станет?

Несколько мгновений женщина размышляла, потом спросила:

– Он вернется?

– Не думаю, – ответил Вадим. – Пилоты не пойдут на такой риск. Разумеется, люди на борту уже все поняли, но возвращаться не будут. Пилот обязан выполнить задание. Лететь за отставшими он не должен. – Вадим несколькими лаконичными фразами обрисовал женщине суть создавшегося положения.

Он сказал, что осиротевший спецназ может поднять бунт на борту, но назад пилот не полетит даже под угрозой немедленного физического уничтожения.