Девятый для Алисы

Хотя, с учетом того, что свет за стеклами лоджии не горел, не исключено, что дома никого нет. Но раз уж приехала…

Домофона у подъезда не было, и Алиса потянула на себя скрипучую деревянную дверь. Пять ступенек, поворот, еще пять. Дверь вот эта, судя по лоджии, направо. Обычная металлическая дверь.

Алиса утопила палец в кнопку дверного звонка.

***Мишка заболел. Чего с ним уже давно не водилось. Но, видимо, прогулка с горы до поселка в распахнутой куртке сделала свое грязное дело. Простыл.

Дурака, конечно, свалял, что пешком поперся, после дня работы на горе, да еще и расстегнутый. Ну да что теперь, все уже случилось. Уже дико ломит виски, испарина и горло саднит. И волшебные порошки перестали помогать.

Михаил отработал только половину запланированного. А когда у него закружилась голова при попытке встать со снега, Миша понял — «Все!». Хватит геройства. От него толку клиентам в таком состоянии — никакого. Отменил все оставшиеся встречи и уехал домой силами сердобольного Сула, которому Миша попался на глаза уже в самом низу. Султан только один взгляд на него бросил — и тут же пихнул в спину в сторону своего снегохода. Спорить у Мишки сил не было. А дома, сняв с себя лишь только верхнюю одежду, завалился в постель прямо в термухе. И мгновенно вырубился.

Проснулся Михаил, когда было уже темно. Был он весь мокрый от пота — ведь спал в термобелье и под одеялом. У соседей какого-то хрена сверили. И только через несколько секунд после пробуждения Мишка сообразил, что это не сверлят. Это дверной звонок надрывается.

Превозмогая внезапное головокружение, Мишка встал и пошел открывать.

За дверью стояла Алиса.

***Она уже уверилась, что Миши нет дома. Окна же темные. Но почему-то все никак не могла убрать палец с кнопки звонка. А дверь вдруг внезапно открылась.

А у Алисы непроизвольно открылся рот.

Нет, за дверью стоял хозяин квартиры, никаких сюрпризов. Просто его внешний вид вызвал такую реакцию. Это потом, через несколько секунд Алиса сообразила, что на Мише надето термобелье. Очень похожее на ее, только черное. И поначалу она только стояла и смотрела, открыв рот — на высокую темную мужскую фигуру, чье совершенство физического сложения не только не скрывало облегающее как вторая кожа термобелье — скорее, подчеркивало. Оно, наверное, нарочно так скроено — чтобы специально все подчеркивать. И отсрочка контрастная, красная. И все сразу бросается в глаза, что не знаешь, за что цепляться взглядом — широченные плечи, плоский живот, мощные бедра. А в районе паха отсрочки почему-то больше всего и…

Алиса тяжело сглотнула и подняла взгляд. И наткнулась на его взгляд — совершенно ошарашенный.

— Алиса? — и голос у него очень низкий и хриплый, совершенно не похож на тот, каким Миша говорит обычно.