Девятое правило дворянина

Не прошло и четверти часа после того, как я начал свое наступление во вражеском тылу, как от рыцарей не осталось никого, кто мог бы стоять на своих ногах. Последних, кто пытался это сделать, активно добивали наши Мироходцы.

Завидев меня, Тосик ломанулся в мою сторону и скоро я уже молился о том, чтобы он мне ничего не сломал, когда сжимал в своих огромных лапах. Ну понятно, в какой-то момент бедолага потерял меня из виду и, наверное, думал, что живым больше не увидит.

— Барон Димир, карамба! — радостно ревел он, оглашая своим рыком окрестности.

— Да успокойся ты… Задавишь, блин… — я гусеничкой пытался выбраться из его лап, но удалось мне это не сразу.

Наконец я оказался в относительной безопасности и попросил его больше так не делать, иначе живым он меня больше не увидит.

— Ты чего весь в крови? — услышал я голос Василисы, которая всегда появлялась как будто ниоткуда.

Кровь? На мне? Странное дело… Неужели я не заметил, как кто-то из этих уродов меня чем-то пырнул? Так вроде бы не чувствовал никакой боли, а на удар стали я уж как-нибудь точно бы отреагировал.

Я внимательно осмотрел себя со всех сторон и в самом деле увидел, что практически вся одежда на груди была испачкана кровью. Твою же мать, неужели Тосик?

— Плюшевый, а ну-ка иди сюда.

Он подошел ко мне поближе, и я увидел, что его мех и в самом деле в некоторых местах на груди слипся от крови.

— Целители! — громко крикнул я, пытаясь привлечь к себе максимум внимания и в этот момент ко мне с разных сторон ломанулось сразу несколько человек."

"Они подбежали ко мне и замерли в ожидании жалоб, параллельно осматривая меня внимательными взглядами. Видимо, пытаясь понять откуда у меня кровь идет?

— Да не меня, вон его лечите, — сказал я и указал на плюшевого.

— Полиция Москвы карамба? — спросил он, настороженно разглядывая Мироходцев.

— Ну не то, чтобы… Они ближе к врачам так-то… В общем, не бойся. Ничего плохого они тебе точно не сделают. Только маленьким не становись, им так работать будет удобнее, понял?

— Карамба… — ответил он, закатил глаза и с размаху плюхнулся на свою упитанную задницу. Вот же засранец, под больного косит, глядя как о нем заботятся!

— Слушай, я вот думаю, может в театр его отдать на подработку? — спросил я у Соловьевой, которая с улыбкой наблюдала за этим душераздирающим зрелищем. — Я думаю пару театральных премий он бы у меня с легкостью оторвал.

— Надо подумать, — кивнула она. — Зачем такие таланты душить?

После ее слов Тосик хлопнулся на спину. Ну ничего, ребятам так даже удобнее будет работать.

Оставив плюшевого наедине с целителями, мы вернулись к нашим делам, а они были весьма скорбными — тел Мироходцев повсюду лежало довольно много.

Вокруг нас царила суета.