Девять месяцев по контракту

Девушка, с которой я провёл ночь в отеле «Палаццо», и Яна, которая является суррогатной матерью моего сына — не могут быть одним и тем же лицом. Похожи, но не больше.

Во-первых, потому что таких дурацких совпадений не бывает.

Во-вторых, мне показалось, что я нашел сотню отличий между ними. У той девушки, которая швырнула мне деньги в лицо, были волнистые волосы. Кажется, они были короче и на несколько тонов темнее. Остальные детали я не слишком хорошо запомнил. Мне это не нужно было.

В-третьих, когда мы встретились с Яной, и я впервые отвёз её в клинику, не заметил на её лице ни единой эмоции, которая сигнализировала бы о том, что она тоже меня помнит. А ведь ту девушку я лишил невинности. Это я как раз-таки хорошо запомнил.

— Уверен, что это она?

— Обижаешь, дружище, — фыркает Антон. — У меня феноменальная память на лица.

Я знаю, потому что товарищ десять лет занимался фотографией. Если другу тоже показалось, что Яна и та девушка из клуба — одно и то же лицо, то это не может быть ошибкой.

С ума сойти! Как она умудрилась держать себя в руках и почему до сих пор не расцарапала мне лицо за тот случай?

— Наша встреча получилась неожиданной, — возвращаюсь на место и тяжело вздыхаю. — Лена выбрала Яну на роль суррогатной матери для нашего ребёнка, а теперь она работает няней у Артура.

— Вот это ты влип, Багримов! А она тебя узнала? Хотя… годков-то много прошло. Ты постарел, изменился, — ухмыляется Антон.

Смеряю его уничтожающим взглядом, и он тут же замолкает. Почему-то сейчас не до шуток, ведь я хаотично вспоминаю, какой это был год и месяц.

— Расслабься, Тим. Ну было и было. Она девочка умная, скандал не закатила. Значит простила или все же не помнит.

— Надеюсь.

— Хотя я бы на её месте отомстил бы тебе по полной программе, — не перестает ёрничать Антон.

— Умолк бы ты, друг. И без тебя тошно.

Яна

Я возвращаюсь домой ближе к семи вечера. Тело ломит от усталости, а ног почти не чувствую. Набираю номер мамы, слушаю длинные гудки на другом конце провода. Они должны с минуты на минуту вернуться. Хочу вызвать для них такси.

— Ян, прости, мы опоздали на электричку, — произносит мне в трубку запыхавшаяся мама. — Лиза забыла на даче игрушку, закатила мне истерику и пришлось вернуться.

— Слонёнка Мома? — улыбаюсь.

— Да, его, — подтверждает мать. — Теперь приедем только утренней электричкой.

— Хорошо, — пытаюсь не выдать своё разочарование. — Я вас встречу.

Тишина в квартире особенно сильно на меня давит. Я редко чувствую себя одинокой и ненужной, но сейчас именно такой случай. Хочется укутаться в плед и пожалеть себя. Раньше, рядом с Лизой, я не имела на слабость никакого права.

Расстегиваю пуговицы на блузе, прохожу к себе в комнату. Устала смертельно, хотя ничего тяжелого не выполняла.