Девять месяцев по контракту

Все это время я так надеюсь, что Тимур увидит нас. Остановит автомобиль, спасет от властного отца и скажет, что я по-прежнему работаю няней Артура.

Карим Рустамович включает магнитолу, и салон заполняет веселая музыка. Она звучит так не к месту, что хочется закрыть уши ладонями, только бы её не слышать.

— Давно у тебя отношения с моим сыном? — спрашивает наконец.

— У нас нет никаких отношений, — отвечаю, глядя перед собой.

— А цветы? Лена сказала, что сотню роз просто так няням не дарят. И я согласен с ней.

Я молчу и комкаю подол платья. Думаю о том, что ехать в одном автомобиле нам придется минимум час без учёта пробок, а мне уже не хватает здесь воздуха.

— Адрес, — шипит Багримов-старший.

— Высадите меня у метро.

— Нет уж, я хочу убедиться, что ты правильно меня поняла и поехала домой, а не в офис к моему сыну.

— Я не знаю, где находится его офис. Никогда не была там.

Отец Багримова молчит. Останавливается на светофоре и выжидающе смотрит.

— Я не должна оставлять ребёнка, — вздыхаю и чувствую, как слезы стекают по щекам. — Это пункт, прописанный в договоре.

Я представляю, как Лена меняет ему подгузник, как нежно целует и называет его сыночком. А он не капризничает, потому что славный малыш и отвечает ей взаимностью. Пройдет неделя, другая, и он не вспомнит меня. Если Тимур воссоединится с женой и не захочет возвращать меня как няню его ребенка, расторгнув договор.

— Ты оставила Артура не с кем-то, а с родной матерью и бабушкой. Последняя воспитала двоих детей и столько же внуков. Этот не станет исключением, — мотает седой головой Карим Рустамович. — Если тебе станет легче, Тимур уже едет домой.

Я понимаю, что сделать ничего не могу, ведь Багримов все равно не отступит, поэтому диктую свой адрес. Хорошо, что ни мамы, ни Лизы нет дома, и они не увидят меня в таком состоянии. Будто частичку моего сердца и души просто оторвали и оставили там, где для меня больше нет места.

Тимур

— Госинспекция дала добро на проведение строительных работ на участке, — произносит Алиев, после совещания.

— Хорошо ты их обработал, — хмыкаю и направляюсь из конференц-зала к себе в кабинет.

Настроение у меня на удивление отличное, несмотря на то, что забот на работе меньше не стало. А ещё с самого утра я только и думаю, что о Яне. После прошедшей ночи меня конкретно на ней переклинило.

Страстная, настоящая, дарящая себя без остатка. Я буду дураком, если вновь выгоню её из своей жизни. Судьба не даст нам третьего шанса.

— Лера, мне никто не звонил? — прохожу мимо приемной и смотрю на часы.

Пора заканчивать рабочий день."

"Когда жил с Леной, меня никогда не тянуло домой. Я знал, что жена ждёт меня и волнуется, но ничего не ёкало внутри. Мы жили будто на автомате, каждый своей жизнью.