Развод и девичья фамилия

 – Он пристроил полотенце на крючок и за руку повел ее в кухню. – Тим, давай свое мясо или что там…

– Мам, красиво я селедку выложил?

Кира посмотрела. Селедка красиво лежала в хрустальном блюдце для сухофруктов.

– Очень, – оценила она.

– А салаты выкладывать или так сойдет?

– Так сойдет. Зачем тебя понесло в Малаховку, Сергей?!

– Я решил найти ту твою рукопись. Я думал, что, если она в папке и листок вытащили из нее, значит, могли остаться отпечатки пальцев.

– Чьи?

– Того, кто вытащил.

Кира не отрываясь смотрела ему в лицо.

– И что бы ты стал с ними делать?

Он ничего не собирался с ними делать. Он собирался вытащить рукопись из папки и спрятать эту проклятую папку от греха подальше. Капитан Гальцев был совершенно уверен, что Костика застрелила Кира, или делал вид, что уверен. Если бы на папке не обнаружилось ничьих отпечатков, кроме Кириных, это окончательно убедило бы капитана в том, что именно Кира затеяла все представление, и полстранички оказались бы не частью рукописи про детективы, а запиской с угрозами.

– Короче, папку я не нашел. Я приехал, а в доме, в большой комнате, кто-то есть. Я его спугнул. Он бросился бежать, но я его не догнал. – Почему-то ему стыдно было признаваться, что он мчался по грязи в одном ботинке и с топором в руке. – Он приехал на машине.

– Господи, я же просила соседей последить! – простонала Кира.

– Они следили. Вернее, Аристарх Матвеевич с пластмассовым ружьем. Он меня и повязал, когда я смотрел решетку. – Сергей положил Тиму мяса и велел: – Закрой рот.

Тим послушно закрыл рот.

– В большой комнате на полу были разбросаны бумаги. Все бумаги из письменного стола. Конечно, из папок их вытряс вор.

– Он собирался красть мои бумаги?!

– Наверное, – нехотя произнес Сергей, – по крайней мере, больше никаких следов я не нашел. Похоже, он вообще из большой комнаты не выходил. Ешь, Кира.

Так же послушно, как Тим, Кира принялась жевать.

– Нет, – заявила она через некоторое время, – я ничего не понимаю. Зачем?!

– Судя по тому, что твоя рукопись досталась мне, он приехал не за рукописью.

– Кто, Сергей?

Он с досадой пожал плечами:

– Не знаю. Я его не догнал, хоть и пытался.

– Тогда что он искал? Зачем ему рыться в куче старых бумаг?!

– Я не знаю, – повторил он с нажимом.

Некоторое время они молча ели. Кира исподтишка посматривала на мужа.

Она и предположить не могла, что он понесется в Малаховку добывать ее рукопись! Нет, она его совсем не знает!

– Ты должна вспомнить, – наконец сказал он, – что ты хранила в этих бумагах. Может, Костик тебе любовные записки писал?

– Папа! – воскликнул Тим.

– Не писал мне Костик никаких записок. И я ему не писала.

– Должно быть что-то, связанное с ним и с тобой. Не зря этот тип так переполошился.