Развод и девичья фамилия

– Леш, – сказала Аллочка как можно более убедительно, – ты меня с кем-то путаешь, наверное. Я об тебя ничего… не вытираю. Я просто не хочу никуда с тобой идти.

– Лучше захоти. – Леша ласково улыбнулся. – Чтоб я тебя не заставлял. И давай на будущее договоримся, лапочка. Еще раз выставишь меня идиотом перед кем-нибудь, пеняй на себя. Поняла?

Он соскочил со стола и пошел к дверям, но остановился и оглянулся.

– Сегодня вечером ты идешь со мной прошвырнуться, – заявил он, – давай звони мамочке и говори, что ты занята. И занята будешь долго, всю ночь. Я тебя жду в семь у твоей машины.

– Леша, слава богу, – торопливо проговорила в коридоре Магда Израилевна, – скорей, тебя Батурин спрашивает. Что ты прохлаждаешься, не знаешь, какой у нас сегодня день?! Аллочка, вы тоже ничем не заняты? Я сейчас сброшу на ваш компьютер фотографии, нужно к каждой придумать маленький текст. Справитесь?

– Справлюсь, – угрюмо ответила Аллочка.

Ей хотелось плакать, и она совсем не знала, что теперь делать.

Кира ввалилась в квартиру, швырнула портфель и плюхнулась на пол. Рядом с портфелем.

Из глубины квартиры показался Тим. У него было настороженное лицо, уши торчали, и волосы с одного боку примяты, должно быть, с утра.

– Мам, ты чего?

– Ничего. Устала.

– А почему ты на полу сидишь?

– Потому что я устала.

– А… ничего плохого не случилось?

Все плохое случилось вчера, когда застрелили Костика. Почти у нее под дверью застрелили, а сегодня они с Батуриным ездили к его родителям. Только что вернулись. С ними ездил милиционер по фамилии Гальцев.

Вспоминать об этом было тошно. Так тошно, что Кира закрыла глаза и взялась за влажный лоб, чтобы немножко утихомирить черную птицу, которая долбила ее лоб изнутри.

– Где Валентина?

– Она ушла, мам. Я сказал, что она вполне может уйти. Она к врачу пошла, у нее этот… склероз.

– Ревматизм, – поправила Кира автоматически. – Почему она мне не позвонила? Ах, да…

Она выключила телефон, когда поехала к родителям Костика. И Батурин выключил.

Родители все равно ничего не заметили бы, даже если бы их телефоны звонили непрерывно.

Когда Кира в сопровождении капитана Гальцева спускалась к машине, тот спросил у нее, как бы между прочим, когда Костик стал ее любовником и почему они расстались.

Костик никогда не был ее любовником. Поэтому они никогда не расставались.

За всю жизнь у нее появился только один любовник – Сергуня. До него был Сергей – муж, любовник, все на свете."

"– Мам, хочешь есть? – Тим придвинулся поближе. – Валентина мяса натушила и сделала такую штуку с картошкой.

Кира не хотела есть, но сказала, что хочет, чтобы не пугать Тима.

– А… папа где?

– Я не знаю.

Лицо у него вытянулось.

– Как? Он же сказал, что к тебе на работу поедет!

– Он был у меня, но потом уехал, и я его больше не видела.