Развод и девичья фамилия

 – Ну? Что же вы?

– Боже, – послушно повторила Валентина прерывающимся от чувств голосом, и Сергей засмеялся, – как вы меня…

– Вот и отлично, – сказал Сергей и кое-как выполз из диванных глубин. Тело ломило и тянуло, как будто его всю ночь намазывали на бутерброд, – признайтесь, вы не убивали Кириного начальника?

– Ик, – отчетливо произнесла тонкая и возвышенная Валентина и опустилась в ближайшее кресло.

Сергей посмотрел на нее. Кажется, на этот раз он озадачил ее по-настоящему. Лиловые веки хлопали, как крылья совы, лиловые губы разошлись, так что виден был блестевший между ними золотой зуб, и даже берет – «бэрэт», произносила Валентина, – выражал целое море чувств.

Нет, не море. Океан.

Нет, не океан. Вселенную. Вселенную чувств выражал Валентинин «бэрэт».

Сергей скрутил плед, которым накрывался, в бесформенный ком и затолкал в ящик под диваном. Кира ненавидела, когда он так «складывал» вещи, а он только так и складывал.

– Ну, что скажете?

– Я надеюсь… вы шутите, Сергей Константинович? – пробормотала бедная Валентина. – Это ведь… шутка?

Сергей сам не знал, шутка это или нет. И по Валентининому лицу определить ничего не удалось.

– Получается так, что больше некому, – заявил он, задумчиво рассматривая собственную физиономию в стекле книжной полки. Валентинина физиономия в нем тоже отражалась, и ему вдруг стало смешно, что нынче он такой заправский сыщик.

– Почему… некому? – спросила Валентина. – А разве кошмарный преступник…

– Да что-то не выходит у меня ничего с кошмарным преступником!

– А разве…"

"Да, подумал Сергей, дело плохо. И еще хуже то, что он отлично понимал Киру, которая кричала ночью что-то вроде «руки прочь от моей семьи». От Валентины с ее лиловыми глазами, «бэрэтом», золотым зубом, плюшками, которые она вечно пекла Тиму «в утешение», любовью к чудовищным дамским романам и первым весенним цветочкам, с ее высокопарной речью и готовностью мчаться помогать по первому зову, со смешными ужимками старой девы и неистовой преданностью семье!..

Семье Сергея и Киры.

– Во сколько вы ушли отсюда позавчера?

– Я же говорила, – пробормотала Валентина и сорвала с головы «бэрэт», – как только Кира…

– Во сколько это было?

– Я же говорила. После семи, по-моему…

– И сразу ушли домой.

– Сразу, да, – подтвердила Валентина. Сергей подумал, что она сейчас заплачет, и стиснул зубы. – Я пошла потихоньку по лесенке, потому что лифт не работал, а у меня…

– Радикулит, – перебил он, – я знаю. Валентина, это очень важно. Кого вы видели на лестнице или возле дома?

Глаза у нее налились слезами.

– За что вы меня мучаете? – спросила она Сергея. – Я ни в чем не виновата!

– Кого, Валентина? Вспомните. Вы должны.

– Сереж, вставай! – прокричала откуда-то Кира. – Тим, ты тоже вставай.