Девичьи грезы

— Потому что они взяли твою версию, которую ты показывал на конференции зимой, вот тебе и понравилось, — фыркнула госпожа Барбара. — Я за приезжих издалека. Безотносительно к вдруг возникшему магическому эффекту. Я наблюдаю их на своём классе, я вижу, как они работают — очень дружно и слаженно. И подготовка у них хорошая, да, немного не такая, как все мы привыкли, но что мы вообще знаем о том, как в их краях готовят танцоров?

— Ничего не знаем, — усмехнулся Жак де ла Мотт. — Можем только судить по тому, что видим своими глазами. Молчу-молчу, я не в жюри.

Оба Саважа и Патрик вошли тихонько и сели у стены. А потом и Дормир подтянулся. Ну вот. Госпожа Арианна не любила, когда их кухня выходит куда-то наружу. Но здесь иначе не получится, увы.

Кто ж её только под руку толкал, когда она вообще соглашалась на участие этих… этих!

— Я за девушек из Университета, — сказала Сесиль Монбазон, хореограф-постановщик Королевской Оперы. — Я понимаю, что они делают, и для чего. Да, они фактически взяли готовый номер и поставили, точнее — Мари взяла и с ними разучила, — о да, Мари — это университетский преподаватель хореографии. — Мне не вполне понятно, что и из чего сделали наши гости издалека. Я смогла прочитать не все шаги, и техника у них отличается от общепринятой.

— Что такое общепринятая техника, Сесиль? — вступила Клэр Убертен. — Мы сейчас говорим не о классической хореографии, где всё точно, чётко и выверено годами практики. Мы говорим о танцевальной реконструкции. Да, я не читала той книги, на которую они ссылаются. Но я бы хотела её прочитать. И я сейчас даже не о книгах, а о том — что мы вообще знаем о технике и манере исполнения, и особенностях? Только то, что смогли предположить, читая текст, и что знаем из живой традиции, какой бы она ни была — за такое-то время. И мне показалась очень интересной эта работа — именно нетрадиционностью подхода. Других таких в программе фестиваля просто нет. Это очень любопытно. И для любительского коллектива издалека у них просто отличный уровень.

Ну а поскольку Клэр ставила спектакли в Опере на десяток лет дольше, чем Сесиль, то Сесиль сникла. И больше не возражала.

Госпожа Арианна вздохнула.

— Патрик, что там за история с гусеницей? Я ничего не поняла.

— Кто-то — я пока намеренно пользуюсь этим местоимением — так вот, кто-то подложил госпоже Тьяне в танцевальную туфлю высохшую шипастую гусеницу. К счастью, госпожа Тьяна догадалась сохранить насекомое, а не выбрасывать, моя сестра обезболила ногу, чтобы госпожа Тьяна смогла выйти на сцену, а профессор Клодетт тщательно осмотрела повреждённую стопу и вытащила оттуда все остатки отломившихся шипов.

— Завтра наша гостья будет в состоянии танцевать.