Девятный Спас

Размахнулся, кинул факел. Тот упал внутри каморы, осветив помещение. Затоптать бы, да нельзя. Высунешься — Юла подстрелит.

— Ты, мил человек, за стеночку не прячься, выходи добром, — ласково позвал пятидесятник. — Не то докинем огнём до бочки — подорвёшься.

— Тогда и вы со мной ухнете, — ответил Илья, чуть-чуть, краешком лица высунувшись.

Так и есть: шпиг держал пистоль наготове. Фрол в задумчивости потирал бороду. Увидев, что Илья на него смотрит, заулыбался.

Но такой спокойный был он один. У Юлы оружие в руке ходило ходуном, а поп и двое из мужичков после Ильшиных слов попятились. Третий стрелец остался на месте — видно, был посмелей остальных.

— Давай вот как, — обратился к Илье пятидесятник. — Подпалишь фитиль сызнова и айда с нами. Крест целую, не тронем. На кой тебе пропадать из-за Ромодановского, паука кровавого?

Мастер вздохнул. Пропадать из-за князь-кесаря, конечно, было жалко. Да разве тут в князе дело?

— Не-е. Я, вишь, сдаваться не приучен. Как потом жить, тово-етова, с переломанной хребтиной? Ты сам, поди, тоже не сдался бы.

Сказал — и снова спрятался, чтоб Юла с перепугу не выпалил. Вдруг попадёт?

— Пожалуй, что и так… — Бык тоже завздыхал. И ему, видно, помирать не хотелось. — Ну, товарищи, — оборотился он к своим, — бегите, кому жизнь дорога. Незачем нам всем вместе на распыл идти… Погодь, Юла! Пистоли-то оставь. Без них мне с этим багамотом не справиться.

По галарее, прочь от каморы, зашумели быстрые шаги. Когда Ильша снова подглядел, Юлы и двух стрельцов уже не было. Но третий, отчаянный, остался. Не сбежал и отец Савва. Он хоть и дрожал всем телом, часто осеняя себя крестом, но трусить посовестился. Что ж, это достойно священнослужителя — Илья отнёсся к поповскому поступку с уважением. Так или иначе, при драке Савву в расчёт можно было не брать.

Присмотревшись к оставшемуся стрельцу, мастер понял, что и он тоже не боец. Это был старый, сильно жёваный дядька с лицом землистого цвета. Он стоял на ногах нетвёрдо, держался рукой за грудь. Может, и не от храбрости остался, а просто сердце прихватило. Не бойся, старинушка, Илья хилого не обидит.

Все факелы Фрол оставил при себе, воткнув их в землю.

В левой руке пятидесятник держал оружие, правой бросал горящие палки в камору, хотел добросить до бочки.

Первый факел не долетел. Второй ударился о низкий потолок и упал. Третий тоже. Не хватало свода, чтоб описать дугу потребной высоты, а узость прохода мешала как следует размахнуться сбоку.

Метальщику надо было подойти ближе, иначе никак не выходило.

Сообразив это, Бык осторожно сделал шаг, другой, третий. Щёлкнул взведённый курок. Сдавленное дыхание противника слышалось совсем близко. «Ну-ка, ещё шажок», — мысленно попросил его Илья.