Девятный Спас

Попов упрекал:

— Сам говорил, что не станешь мешаться, потому что я раньше доспел, а сам с ней за ручку сидишь! Нечестно! Так ли товарищи поступают?

— Ты раньше? Как бы не так! Я Василису Матвеевну десять лет знаю! Это ты отступиться должен!

— Десять лет? Ха-ха! С ее девяти годков? Не бреши!

— Что бы ты понимал… Тут судьба! А ты под ногами путаешься, хвост распустил. Петух ты цесарский, а не кавалер!

Это ещё бы ладно, но дальше разговор повернул так, что Илью кинуло в пот.

— Хороши мы приятели-товарищи, — горько посетовал Алёшка. — Того и гляди, все трое друг на дружку накинемся.

— Почему трое? Илья-то здесь при чём?

— Как при чём? Слепой ты, что ли? Неужто не видишь, каким телятей он на Василису смотрит? А излечился он чудодейно, по-твоему, отчего? Ничего никогда не боялся, а увидел её в опасности — разом с перепугу ноги ожили. Нет, брат, причисляй к нашему полку и друга Илейку.

«Друг Илейка» схватился за сердце. Постыдная его тайна, с которой он прожил столько лет, раскрыта! Митька, тоже хорош, помолчав, еще и добавил сраму:

— А знаешь, Лёша, не он к нашему полку прибыл. Это мы в его полк приписались. Я теперь вспоминаю, что Илья и десять лет назад на Василису такими же точно глазами смотрел…

От подобных разговоров попятился Илья в обратную сторону. Вот какой стыд с ним вчера приключился…

Выехав за ворота, он выдернул из-за ворота булавку, рассмотрел. Головка у неё была бирюзовая, в цвет глаз дарительницы.

Ладно, пускай торчит. Он бережно всунул заколку обратно, чтоб не потерялась и снаружи была не заметна. Ворожи, не ворожи, а всё равно не отклеиться ему и не отсеяться. Что будет, то и будет, на всё воля Божья. Теперь можно было подумать и об иных заботах.

В доме побывал кто-то чужой, — это ясно. Помимо Василисы. Она говорит, что дверь отперлась-заперлась легко, а теперь замок скрипит. Повозился с ним кто-то. И в самом доме что-то переменилось. Вроде всё на месте, ничего не тронуто. А пусто стало, томно. Возвращаться не хочется.

Правда, на то, чтоб домой ещё раз заехать, уже и времени не оставалось. С самой ночи Илья пребывал в непрестанной работе. Побывал он с Зеркаловым и главным шпигом Юлой, выделенным Илье в помощники, на князь-кесаревом подворье. Посмотрел на терем, на крепкий каменный подклет.

Потом спустился к мине. Подземный ход шёл из подвала церкви Архангела Михаила, что стояла неподалёку от княжеских палат. Тамошний настоятель прежде служил попом в стрелецком полку и был с заговорщиками заодно. Он-то и рассказал Фролу про древний, ещё опричных времён лаз, который оставалось лишь укрепить и прорыть чуть подальше, под князь-кесарские хоромы.

Спустился Ильша в подкоп, сказал заветное слово, показал письмо от Фрола Быка, и оставили взрывного мастера под землёй одного.