Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

На чашах же сидели вышитые куклы, изображающие Мирослава и Юду.

— Подчинение чужой воли, вот что делает вторая, — сказала девушка, указав на весы, — Моя сила перевесит твою, а потом ты станешь моим навсегда.

В её золотисто-жёлтых глазах вспыхнули хищные огоньки.

— Сестрёнка Юда, зачем это всё? — спросил Мирослав, продолжая играть наивность, — Ты мне и так нравишься. Иначе я бы тебе не доверился.

— Этого недостаточно, — ответила Юда, — Я хочу всего тебя! Хочу знать, что у тебя на уме! Хочу владеть тобой! Только так ты никогда меня не предашь!

«Кажется, я начинаю понимать, кем ты была. Двойное умение, отражающее натуру. Песнь Вилы и Песнь Юды. Имя ты выбрала определённо не случайно. Когда-то мужчина отнял твои крылья, а теперь ты решила поступить так же с тем, кто тебе приглянулся…»

— Сестричка Юда, это немного слишком. Мы едва знакомы, а ты уже хочешь мной владеть.

— А что, только мужчинам так можно? — едко процедила девушка, а её миленькое личико исказилось гневом.

— Никому нельзя, как по мне, — ответил Мирослав, — Остановись, пока не поздно.

— Раньше я считала так же, — ответила одержимая, — Однако другим это не мешает. Так что я решила, что тоже буду получать то, чего желаю. Довольно разговоров! Приступим!

Весы воли покачнулись в сторону Юды.

— Ничего. Я не стану отбирать твоё право быть собой, Русик. Когда привыкнешь, тебе даже понравится эта особая близость.

— Я не стану тебе подчиняться! — рявкнул Мирослав столь резко, что Юда вздрогнула от неожиданности.

Он расправил плечи, сбрасывая личину скромного юнца.

— Тело можно сломить. Дух уничтожить. Но воля моя несокрушима. Пока есть хоть крупица моего «Я» — колен не преклоню, от цели не отступлюсь, не подчинюсь никому.

Под пламенным взором Мирослава Юда вздрогнула и попятилась. Весы качнулись и резко ухнули вниз на стороне юноши.

— Император человечества повелевает, преклонись и служи мне, покуда на то есть моя воля!

То были слова не княжича, приключенца и народного героя. Не хвостатого богатыря и алхимика. Даже не милостивого правителя. На короткое мгновение слово взяла та часть его, что существовала, чтобы повелевать и сокрушать. Тот, кто без сомнения низверг императора потому, что верил в своё право на это. Тот, кого в глубине души опасались даже ближайшие друзья. Некто столь же великий, сколь ужасающий. И противиться его власти простой одержимой было невозможно.

Девушка повалилась на колени со смесью страха, растерянности, благоговения и восторга на лице. От ладони юноши потянулась цепь, замыкающаяся на ошейнике, что сформировался у Юды на шее.

— Мой повелитель, я принадлежу вам!

Усилием воли Мирослав прервал погружение в духовные чертоги. Однако даже после этого он всё ещё ощущал связь, простирающуюся от него к одержимой.