Девиантный Король

Но опять же, он гребаный псих, так что у него, вероятно, были идеи и похуже.

Он выгибает бровь.

— Ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал?

— Что? Нет! Серьёзно? Это твой единственный вывод из моих слов?

— И какой же вывод я должен сделать? — он опускается на локти, так что его грудь касается моей. — Ты только что сказала, что хочешь, чтобы я взял это у тебя.

— Я спросила, почему ты не взял это у меня, а не то, что я этого хотела.

— Семантика.

— Ты бредишь.

Его пальцы находят мои волосы, нежно поглаживая их. Слишком мягко.

— Знаешь, чем больше ты говоришь, что я брежу, тем больше я уверен, что это ты бредишь. Хочешь отказать себе в этом? Хорошо. Хочешь думать, что ты политкорректный человек? Тоже хорошо. Можешь лгать себе сколько угодно, но ты, блядь, не солжешь мне. Не ты трешься всем телом о мой член, а потом притворяешься, что не хочешь меня.

Мои губы дрожат, и я сжимаю их.

— Я пытаюсь добраться до тебя. — его нос опускается к моей шее, и я прерывисто втягиваю воздух. — Я действительно пытаюсь быть чертовски милым, но если ты продолжишь прятаться в этом ледяном замке, у меня не будет другого выбора, кроме как взять вверх.

Мои пальцы впиваются в его футболку, желая причинить боль.

— У меня вообще есть выбор в этом?

— У тебя всегда есть выбор со мной. Королева или пешка.

Конечно. С ним нет ничего промежуточного.

— Либо я становлюсь самой важной частью, либо самой незначительной. Как... поэтично.

Он приподнимает бровь.

— Ты играешь в шахматы.

— Откуда ты знаешь?

— Те, кто не играют, думают, что король самая важная фигура, потому что игра заканчивается, когда он умирает. Они не знают, что король бесполезен без своей королевы.

Так вот, это... поэтично. Кто знал, что кто-то вроде Эйдена заботится о королеве?

— Мы можем сыграть? — неуверенно спрашиваю я.

Я бы воспользовалась любым вариантом, чтобы снять напряжение и избавиться от него.

— Сначала мы должны позаботиться о тебе.

Конечно, он на это не купился. Мудак.

— Позаботиться о чем?

— Ты слышала о фантазиях об изнасиловании?

У меня перехватывает дыхание. Блядь, блядь.

Откуда, черт возьми, он об этом знает? Я имею в виду, я читала об этом, я даже бесстыдно искала это в поисковике порносайта. Всю последующую неделю я чувствовала тошноту в животе.

Как я могла интересоваться чем-то, что разрушало жизни женщин?

Как я могла быть настолько обделена, что фантазировала об этом?

Может, Эйден это моя карма. Может, меня наказывают за то, что я когда-либо думала об этом.

В его глазах вспыхивает искра.

— Ты слышала об этом.

— Нет, — бормочу я, поворачивая голову в сторону. — Тебя единственного интересуют эти извращенные вещи.

Боже. Я такая лицемерка.

— Ты должна посмотреть это. — он хватает меня за подбородок и поворачивает лицом к себе. — Думаю, ты найдешь это полезным.