Девяностые. Том первый.

Детское сознание пластично, и если собрать с два-три десятка ребятёнков, объединить их в научный кружок и правильно передать свои знания… На выходе я получу группу пусть ещё не инженеров, но точно уже мастеров с назашоренным восприятием.

Угу, отлично, теперь учить не только Свету, но и, считай, полтинник спиногрызов. Два класса, блин. Прекрасно! Может сразу всю школу начать учить? А заодно директором стать. Буду, как мудрый Дамблдор, собирать всех на завтрак, ругать, хвалить и выдавать непонятные комментарии. Смешно. Но что-то в этом есть. Надо подумать. Позже, сейчас записать это всё, чтобы не забыть, и заняться составлением списка необходимой экономической литературы. Анализ колебаний валют сам себя не напишет, а времени у меня с каждым днём всё меньше и меньше, пяткой чую.

Итак, аналитика готова.

Может, на кандидатскую мой труд и не тянет, но на серьёзную научную работу – точно. Восемнадцать страниц рукописного текста, пять страниц графиков и схем, и ещё семь – ссылок на источники и исторические события в финансовой сфере.

Признаюсь, это было тяжко.

Выпросил у бабушки денег на книжки – она часто видела меня, читающего букварь, и черкающего что-то в тетрадке, вот и расщедрилась, умиляясь от того, что внучок сам решил учиться. И согласилась купить мне несколько книжек. Одного, к сожалению, одного в магазин не пустила. Так что пришлось в книжном доказывать округлившей глаза бабушке необходимость покупки талмудов по макроэкономике, истории экономики и экономической теории. Чуть до истерики не дошло, но справился. Смотрела она на меня после этого, конечно, очень странно. Да и не только она. Все взрослые дома нет-нет, да и заглядывали в комнату, когда я корпел над аналитической запиской. Благо хоть в детском саду на меня особого внимания не обращали – времени у нянечек не было за мной следить. Да и следить-то не нужно было, ибо я всё время сидел за дальним от детей столом, читал книжки и делал пометки на полях. Пришлось даже урезать время сна на пару часов, благо родители, видя, что я занят не бездельем, отнеслись к этому более-менее спокойно.

После того, как с писаниной было покончено, началось, как я думал, самое сложное – убедить деда в его реальности.

С первого раза не получилось. Пришлось использовать «План-Б» – убеждать деда показать бумаги человеку, сведущему в экономике, не раскрывая автора.

Убедил. Следующим утром дед унёс мой труд на работу, а вечером вернулся крайне задумчивым и погружённым в себя. И взгляды на меня бросал весьма странные.

Ну хоть родителям, как я и просил, ничего не сказал – накоплений серьёзных у отца всё равно нет, а убеждать его родителей и родственников менять рубли на доллары… провальная, откровенно говоря, затея.