Девяностые. Том первый.

Спать ложился с отчётливой мыслью, что с детским садом надо кончать, и чем быстрее – тем лучше.

К чёрту детальную разведку! К чёрту тщательную подготовку!

Теперь только репрессии, только хардкор.

Завтра они познают всю силу разума человека двадцать первого верка!

Место лишения свободы покинул после послеобеденного сна. Едва нас вывели толпой на прогулку, незаметно отделился от группы, перелез с помощью урны через забор и отправился к отцу на работу. Идти было недалеко, так что через пятнадцать минут я уже обивал пороги институтского музея, упрашивая смотрительницу провести экскурсию. Хотя, упрашивая – неправильное слово. Упрашивать-то как раз и не пришлось. Милейшая старушка была рада такому проявлению интереса к науке от подрастающего поколения. А уж когда услышала от меня связную речь на научном языке, так даже внучку свою сватать мне начала.

Пришлось обещать познакомиться.

Ну да, каюсь, продался за чай с печеньками. Но уж очень кушать захотелось.

Ближе к концу чаепития прибежал обеспокоенный отец. Поругался, конечно, немного, да пообещал дома наказать. Но особо не усердствовал. Тут и посторонняя бабулька сказалась, и то, что я заранее всё подготовил. Воспитательнице утром пообещал, что сбегу, и даже сказал – куда. И номер телефона оставил отцовский, чтобы звонила не домой, а сразу ему. Она, конечно, тогда мне не поверила, но на то и был расчёт. А уже в институте, на входе, попросил консьержа передать отцу, когда он его увидит, что я в музее. Вот и все дела.

Да, так просто. Союз же. Тут детей на работу приводить не возбраняется.

Вобщем, повозмущался батя тихо, да и оставил меня на попечение смотрительницы, раз уж мы нашли с ней общий язык. Побег-то я специально совершил после тихого часа, так что к моменту нахождения меня отцом до конца рабочего дня оставалось всего ничего. Так что удалось провести оставшиеся пару часов в обществе милой старушки и кучи разнообразных экспонатов, поднятых со дна океана и выловленных в его водах.

Хотя дома, конечно, пришлось выдержать порицание общественности и лишение мультиков на неделю в качестве наказания. Ха! Да кому эти высеры… испражнения… Кхм! Решил же не ругаться! Вобщем, наказание мне понравилось, да.

Второй побег удалось совершить только через неделю. Нянечки бдели, и из виду меня во время прогулки не выпускали. Даже… одногруппников?.. сокамерников?.. короче, других детей подключили к этому делу. Мелкие так обрадовались новой забаве, что не отлипали от меня большую часть дня, мешая строить планы и делать записи.

Хмм, может это такая месть нянечек?

Но им меня не победить! Я нашёл лазейку! Тихий час!

Пришлось, правда, провернуть настоящую спецоперацию по незаметному устроению схрона с одеждой и обувью на глазах у толпы детей.