Девяностые. Том первый.

- Сын военного фотокорреспондента? – Быстро пролистав первые страницы, поднял взгляд на «отца». – И к чему был этот цирк тогда?

- Ну, я же должен был понять, с кем имею дело?

- Эх, любите вот вы, взрослые, всё усложнять. – Покачал я головой. – Ладно, поехали, по пути прочитаю.

В итоге легенда не понадобилась. Никто на нас особого внимания в процессе перелёта и прохождения контроля не обратил. Поулыбались разве что таможенники при виде мальца с фотоаппаратом, просветили его вместе с остальными вещами, и на этом всё закончилось. Даже обидно чуть-чуть стало. Я, понимаешь, биографию свою учил, в роль вживался, а они…

Ну да ладно, главное – до цели добрался.

Про сам концерт рассказывать бессмысленно. Старый концертный зал, крутой оркестр, суперкрутой дирижёр и музыкальный маньяк в качестве солиста. Такое не передать словами, такое надо слушать. И не в записи, запись не передаёт и десятой доли тех ощущений, что чувствуешь, слушая это в-живую.

Обратная дорога до Камчатки… ну, она была. Но, находясь под впечатлением услышанного, я её совершенно не запомнил. Добрался до нужного адреса, где встретил какую-то тётку, с ней долетел до Москвы. Она же посадила меня на рейс до Петропавловска. Я даже фотоаппарат после выхода из филармонии ни разу так и не расчехлил.

Отпустило меня только после того, как проснулся утром в своей постели. Хотя «отпустило» - слишком громко сказано. Вместо ставших уже привычными утренних тренировок я тупо пялился в стену кухни, механически пережёвывая бутерброд с салом.

- А? Что? – Повернулся я на звуки своего имени.

- Что случилось? – Серьёзно смотрел на меня завтракающий по соседству дед.

- Разве? Ты куда-то пропадаешь на два дня, благо хоть предупреждаешь на сей раз. А потом возвращаешься и сидишь тут в прострации, изображая из себя статую. Может, тебе помочь чем-то? Я…

- Да не, деда, помощь не нуж… или нужна? Хмм… Знаешь, деда, я тут подумал… если я сейчас начну заниматься фортепьяно, то имею все шансы стать самым известным пианистом всех времён.

- А-ха-ха-ха-ха! Это когда ты собираешься успеть стать ещё и великим музыкантом?

- Не великим, а известнейшим! – Поднял я палец вверх. – Ощути разницу. А насчёт когда… Назови мне самого известного советского дирижёра.

- Да, ты далёк от музыки, но даже ты его знаешь. Светланов.

- Да, кажется, слышал эту фамилию.

- Он отличный дирижёр, но не гениальный. А свою славу заслужил тем, что просто начал записывать музыку на пластинки. То есть практически всю классическую музыку, которую можно было приобрести в Союзе, писал он. Смекаешь? На западе, кстати, этим занимался Караян. Вот тот уже совсем не гений. Светланову он проигрывает по всем статьям.