Девчуля для братвы

Находился этот ресторанный комплекс на крыше отеля — один открывающийся через совершенно прозрачные стены вид города чего стоил! От такой красоты дух захватывало!

Когда в фойе Ильяс положил руки на мои плечи, чтобы помочь мне снять шубу, я отпрянула — не хотелось этой близости. Так вышло, что в огромное зеркало я уперлась прямо-таки носом.

И замерла.

Будто отделилась сама от себя и теперь смотрела на все со стороны. Словно красивая картинка. Фотография, на которой не я, и которой я не имею никакого отношения.

Сначала увидела позади себя потрясающе красивого мужчину с ярко выраженной восточной внешностью. Он смотрел на девушку, словно хотел вобрать в себя все ее черты.

Незнакомую мне девушку. Я ее не знала. Вообще.

У нее была точеная, но в тоже время аппетитная фигура с широкими бедрами, тонкой талией и высокой грудью, подчеркнутой вырезом алого платья. У нее была длинная шея и изящные руки. А еще — тяжелые волосы цвета спелой пшеницы.

От нее глаз оторвать было невозможно!

И это была я…

— Я все думал, что же Волк нашел в тебе. И никак не мог понять. Теперь вижу.

Сделав заказ услужливому официанту, который чуть ли не ковриком перед ним расстелился, Ильяс Рахматулин вальяжно откинулся в кресле.

— Это не имеет значения, — я смутилась под его наглым пристальным взглядом, снова и снова возвращающимся к моему декольте. — Ты обещал рассказать, как мне… Как сделать так, чтобы он отпустил меня?

— А ты обещала написать красивое стихотворение, — усмехнулся он и задумчиво добавил. — Утром роза раскрыла под ветром бутон, и запел соловей, в ее прелесть влюблен…

— Говорил, ничего не смыслишь в стихах, а сам цитируешь Омара Хайяма, — смутившись, я опустила ресницы. — Никакого стихотворения для тебя писать я не буду. Да оно тебе и не нужно. Это был лишь повод.

— Рукоплещу твоей проницательности, хабиби, — отозвался Ильяс со своей всегдашней усмешкой. — Значит, решила уволиться из своей конторы? Правильное решение. Приходи ко мне. Придумаем тебе какую-нибудь должность.

— Ко мне — это куда?

— Это ко мне в постель, разумеется. А работать будешь в любой дочерней компании холдинга «Африка-Россия». Можешь и в центральной, не суть. Если тебе так важно ходить не работу, почему бы мне не отказать тебе в этой маленькой слабости? При условии, что ты постараешься как следует меня удовлетворить, конечно."

"— Это исключено, — твердо сказала я, а потом, поколебавшись, все-таки спросила. — Почему ты так ненавидишь его? За что хочешь ему отомстить?

— Да ладно? Никак я улавливаю в твоем голосе обеспокоенные нотки. Я-то думал, Вольф тебе омерзителен.

Разумеется, омерзителен.