Девчуля для братвы

В глубине души затеплилась надежда, что он разозлится за такой ответ, и скажет что-то вроде: «Ну и сиди дома, никуда не пойдешь тогда!». Чего мне и надо было! Настоящей дерзостью, вот прямо дерзостью, тут и не пахло, но для меня это уже был прогресс.

Разумеется, реакция Вольфа была совсем не такой, как я ждала.

Он притянул меня к себе за волосы — не больно, но грубо — и проговорил мне в висок таким тоном, что по моей спине тут же поползли мурашки:

— А ты будешь. Ведь будешь, да?

— Да. Да, конечно.

— Помни: я тебе доверяю. Но те, кто обманывает мое доверие… Они очень горько об этом сожалеют.

Я содрогнулась, снова вспомнив поцелуй Ильяса и его возмутительное предложение. То, что он хочет отомстить Вольфу и даже не скрывал от меня этого.

Почему я не рассказала?

Да потому, что у меня просто язык не повернулся! Показалось, что Вольф убьет меня в ту же секунду, как услышит об этом поцелуе!

Попыталась отстраниться, но поздно. Он уже целовал меня.

Так властно и страстно, что из машины я вышла на подгибающихся ногах.

Вернее, как вышла… Вывалилась, тяжело дыша и прижимая ледяные пальцы к огненным щекам.

Уф…

Как, оказывается, тепло в шубе. Я и подумать не могла! Не сравнить с моим пуховичком на рыбьем меху.

Даже несмотря на то, что я без шапки, мне было тепло и комфортно. Вольф не позволил натянуть на волосы подарок тетки Параскевы. Сначала я не поняла, почему. Он что, хочет, чтобы я простудилась и заболела? А теперь, мельком углядев свое отражение в витрине какого-то магазина, догадалась. Вязаное чудо тетки Параскевы никак не подходило к этой роскошной шубе.

Компания, прохлаждающаяся у входа в ресторан, заметила меня издалека и теперь пристально наблюдала за моей проходкой. Я мысленно выдохнула и постаралась вышагивать как можно независимее.

— Привет, — как можно нейтральнее постаралась произнести, проходя мимо.

— Рудная? — вытаращилась на меня Элина Жубанова. — Ты, что ли?

Судя по взглядам парней они тоже… Меня не узнали!

Это было удивительно, но, наверное, понятно: все-таки на улице было достаточно темно, чтобы меня разглядеть…

И все-таки. Неужели шуба так меняет человека?!

Переглянувшись с таким шокированным видом, что мне окончательно стало не по себе, коллеги высыпали за мной в холл.

— Рудная, это что же, баргузинский соболь у тебя? — поинтересовалась Жубанова.

За все время нашей совместной работы она и пары слов мне не сказала. Да и сейчас, похоже, обратилась ко мне через силу. Но было видно, что любопытство прямо-таки снедает ее.

В мехах я уж точно не разбиралась и понятия не имела, из какого была эта шуба. Но, чтобы не выглядеть глупо, кивнула."

"В глазах Жубановой вспыхнул огонек зависти. Вернее, не огонек, а целый огонь. Огнище.

И тут ко мне подлетел симпатичный атлет, который оказался администратором.