Девчуля для братвы

Сколотил вокруг себя банду и всех под себя подмял. Словно вернулись девяностые. Все жители Возогор ему и его братве дань платят. Вечером выйти на улицу нельзя — подстрелить могут. Да, по-настоящему! Это у них называется охотой. А уж что с девушками они делают… Понравилась какая — сразу в машину ее без разговоров, и к нему в дом везут. Тавров в Возогорах целый комплекс отстроил, все из натурального дерева, запредельная круть… И завел себе там зверинец — медведь у него там живой, лисы… И еще дикие волки. Воют по ночам — страшно. А он их по-всякому мучает… Вот именно волков люто ненавидит почему-то, говорят…

— Варя… — едва слышно прошептала я, но не смогла продолжить.

Голос сел. Кажется, я обо всем догадалась…

И догадка эта была жуткой.

— Да… — печально сказала Оля. — Варька, глупая, к подружке в Возогоры приехала. Увидел этот самый Тавров ее — и все… В тачку свою сунул и увез. Теперь Варя там, у него… С тех пор все возогорские девушки вздохнули с облегчением — их пока не трогают. Приглянулась она ему.

Удар был такой силы, что я дышала с трудом.

Варя, Варенька, моя глупая и самоуверенная младшая сестричка…

Лучше бы это случилось со мной! Лучше бы я не избежала насилия, но не ты!

Этого не должно было случиться с тобой! Только не с тобой!

— Уль, Уль… — Ольга приобняла меня, потому что мои ноги подкосились, заснеженная улица поплыла перед глазами. — Дыши. Спокойнее. Знаешь, что? Пойдем-ка ко мне. Мы с Колькой к Шумиловым шли — праздновать. Но, думаю, они обойдутся без меня, раз такое дело. Дома у тебя сейчас такая обстановка, что только хуже станет. Наталья Семеновна все время плачет, а Виталий Парфенович, как тень, ходит. Пойдем, пойдем…

— Но почему они мне не сказали? — сквозь слезы спрашивала я. — Это же моя сестра, я должна знать… Я бы… Я…

— Уль, ну и что бы ты сделала, раз тут сама полиция бессильна? Твой отец вон сколько раз заявление писал, но этот Тавров запугал Варьку. Она к ним выходит и говорит, что насильно ее никто не удерживает, и она по своей воле в его доме находится…

— Я сейчас же поеду туда! — прорыдала я. — Заставлю эту сволочь отпустить Варю!

— Не дури! — перебила Оля. — Ты просто не знаешь, кто это! Тавров и тебя сцапает, да и отдаст кодле своей, как нечего делать! Или вообще пришибут — им это запросто. Пашкин заместитель, Егор Петрович, вон — возмущался смене руководства. И где теперь Егор Петрович?

— Где? — расширенными глазами я посмотрела на нее."

"— На кладбище, — вздохнула бывшая подружка и прошептала. — На ферме несчастный случай произошел — он поскользнулся, и в творожный пресс упал. Месяц, как схоронили…

В Олином доме, в уютной комнате, которую я помнила с детства, не верилось во все те ужасы, которые она рассказывала.

Но в следующий миг я вспомнила.