Девчонки, я приехал!

 – Он что у тебя, маршал Будённый, что ли?

– Агашенька, душенька, я тебе сто раз говорила, он инженер, судостроитель, очень талантливый!

– Талантливый он! А в доме ни разу не был! Вдруг прохиндей какой тебе голову заморочил?

Надинька кинулась к роялю, открыла крышку и сыграла бравурный пассаж.

– Агаша! – почти прокричала она. – Ну, что ты вбила себе в голову?! Он всё время работает! А когда приезжает, мы сразу встречаемся! Просто его всё время вызывают! Вот на майские…

– Вот на майские, – подхватила Агаша, – ведь обещался быть к столу! До шести вечера его прождали, а где он девался?

– В Ленинград улетел на самолёте, – Надинька словно даже хвасталась. – Агашенька, милая, ты его полюбишь, от всего сердца полюбишь!

– Да мне б его хоть одним глазком увидать!

Надинька вновь заиграла, на этот раз лирическое.

– А он про тебя всё знает, – сказала она под музыку. – Как будто тут с нами живёт. Я ему всё-всё рассказываю в письмах. Он говорит, пиши мне каждую деталь, мне всё важно, что с тобой происходит. Он даже знает, как ты Пушкина любишь. И как ворчишь! И знает, как папа нам кричал: «Девчонки, я приехал!» Вот правда!

Пушкин был тяжелой артиллерией. При его упоминании Агаша всегда мягчела, затуманивалась немного.

На этот раз номер не прошёл.

– Хоть Пушкина-то не поминай! – Агаша вновь принялась за подол. – И что за спешка такая, не пойму! Почему до осени нельзя отложить? Кто это летом свадьбы играет? Да и сессию ты только сдала.

– Я досрочно сдала! А осенью у него какие-то серьёзные перемены по службе, он хочет, чтоб я уже… чтоб мы… Ну, чтобы я стала его женой к тому времени.

Агаша вздохнула и покачала головой:

– Женой!.. Какая из тебя жена! Ты девчонка совсем, егоза! А вдруг он тёртый, обижать тебя станет? Откуда нам знать, мы его и не видали!

– Серёжка? – не поверила Надинька. – Меня обижать? Что ты, Агаша! Он меня будет защищать и любить всю жизнь.

– Жизнь, она долгая.

– Всю нашу долгую жизнь.

В дверь заколотили:

– Надька, хорош на музыке играть! Рабочему человеку отдохнуть не даёшь!

Надинька выбралась из-за рояля, подбежала и распахнула дверь:

– Хотите, я вам колыбельную сыграю? – предложила она мрачному Федоту. – И вы будете спать сладко-сладко!..

– Опять, что ль, Шульберта свово?

– Сами вы Шульберт, Федот.

– Не, я Ващук! Федот Ващук!

– Ступай спать, Федот Ващук, – из комнаты приказала Агаша. – Сейчас Дуся вернётся, будет тебе на орехи!..

– Чего это на орехи, я нынче тверёзый, а тверёзому человеку на свете жить тяжко.

– Ступай, ступай!..

Надинька закрыла дверь, вернулась к роялю и заиграла колыбельную – как обещала.

– Так странно, – сказала она и перестала играть. – Даже думать странно – я выхожу замуж! Завтра.

– Господи, спаси и помилуй.