Самая старая дева графства Коул

Мы же пока ничего продавать не могли: сами съедали всё, что давали козы и куры. Еще и недоставало. По-хорошему, нам бы сейчас прикупить на оставшиеся деньги кур и коз. Не разбогатеем, так хоть себе на пропитание у нас всегда будет.

Привезённая с собой мука таяла. Лео принёс от соседей опару, и теперь у нас был свой хлеб. Нора очень выручала: она знала и могла сделать то, что я даже видела впервые. Когда она вынула первые хлеба из печи, я простила ей всё.

Мне не терпелось начать работать с камнями. А пока ждала минимальный набор, в который входил другой точильный камень, проволока, специальные усиленные ножницы и миниатюрная плавильня, я обтачивала камни на том, что был.

Про возможность купить плавильню, которой пользуются мастера для изготовления украшений, я узнала от Лео. После третьего, стёртого до середины камня, он заинтересовался моим увлечением. Камни были совершенно разные. Внутри могли быть нежно-розовые оттенки, переходящие в фиолетовый, могли быть лазурные, просто притягивающие взгляд, и даже зеленые.

В идеале, если их распиливать пополам, можно было получить схожие пары. Но Лео сказал, что такие тонкие пилы есть только на фабриках. И стоят они огромных денег, потому что используются в больших паровых машинах.

Марти теперь ежедневно бродила по реке в поисках камней. Я пообещала, что как только Лео привезет все необходимое, я сделаю для нее кулон. Мотивация для девочки была огромной.

Когда я провожала его рано утром на рынок, отдала все оставшиеся у меня деньги.

— Стэф, ты уверена, что мы можем потратить всё? – голос его звучал осторожно, будто он боялся меня обидеть или как-то внушить мне сомнения в себе.

— Нет, не уверена, Лео. Я сейчас вообще ни в чём не уверена. Но ты сам говоришь, что таких украшений не видел ни разу? Если не разбогатеем, то эти деньги вернутся в любом случае. Я не вижу себя фермершей. Да и на сколько мы здесь останемся? На год? Два? Или нам уже через несколько дней придётся бежать дальше? – я смотрела на него с благодарностью.

Мужчина из времени и места, где женщинам не особо дают слово, прислушивался ко мне. Нет, он не вёл сейчас себя как слуга, как конюх, который обязан подчиняться хозяйке. Я в нем нуждалась куда больше, чем он во мне.

Он просто был со мной на равных!

— Хорошо, как скажешь. Это твои монеты. Я добавлю из своего немного, но всё равно не факт, что нам хватит на весь список, — подхватив мешок, в который мы сложили в дорогу варёные яйца, хлеб и немного вяленого мяса, он улыбнулся и скоро зашагал через поле к соседям.

Вернуться они должны были на следующее утро. А у меня были ровно сутки на надежду, что он найдёт все, что нужно. Накануне я рисовала на доске угольком, какими вижу новые серьги. И они с Норой оценили мои рисунки.

Но больше всех о них мечтала Марти.