Детские странствия

Про Дуньку я и подумать не мог, что она красивая, - маленькая, худенькая, бледненькая! Разве можно такую сравнить с рослой, румяной Таней?

- Чего в ней красивого? - удивился я.

- А ты погляди, какие у нее лучистые глаза! - сказал он.

- Ну да - лучистые! Лучистые глаза у Тани.

- А у Дуни еще лучистее.

Долго спорили мы с ним, у кого глаза лучистее - у Тани или у Дуньки. И с тех пор он стал говорить о Тане - «твоя», а я стал говорить о Дуне - «твоя». И когда мы бывали одни, «твоя» не сходило у нас с языка.

Случилось раз, что на перемене кто-то толкнул Дуньку и она уронила книжку. Когда она нагнулась, чтобы поднять ее, Потапов был уже тут. Он ловко нырнул под руку девочки и поднял книжку раньше ее.

- Спасибо, Васенька, - сказала Дунька.

И мне страшно захотелось, чтобы и Таня тоже что-нибудь уронила - я бы поднял так же быстро, как Потапов, и, может быть, Таня сказала бы так же ласково, как сказала Дунька: «Спасибо, Васенька».

Ждал я и ждал такого случая, пока наконец-то Таня после урока уронила с парты карандаш. Но, вместо того чтобы заслужить благодарность Тани, я только набил себе шишку на лбу.

Кинувшись к ней на помощь, я стукнулся о край парты и в самый решительный момент струсил: подняв карандаш, не осмелился передать его в руки Тане, а положил на парту и сейчас же выбежал из класса, так что Таня не смогла сказать мне спасибо, если бы даже и хотела.

Никто в классе не подозревал, что Таня и Дуня пользуются нашим особым вниманием, потому что мы с Потаповым, не сговариваясь, оказывали такое же внимание всем девочкам: когда они что-нибудь роняли, мы со всех ног мчались им на помощь. Девочки говорили о нас:

«Оба наши Васьки стали такими вежливыми, что не дай бог - лбы порасшибают!»

КРАСИВАЯ РУБАШКА"

"Подходили рождественские каникулы, и Потапов, собравшись на праздники христославить по деревням, стал звать меня с собой.

- Если не будем просыпать, за праздники по рублю, а то и по полтора заработаем, - обещал он.

Такие большие деньги меня соблазнили. «Куплю валенки и сатину на рубашку», - решил я. И размечтался: приду в училище в новых валенках, в цветной рубашке - куда как красив буду! Пожалуй, и Таня заглядится… может, подойдет, спросит: «Где это ты, Вася, так разбогател?»

Потапов порасспросил людей, в каких деревнях лучше подают христославам, и накануне праздника, запасшись большими корзинками, мы отправились в путь.

До первой деревни мы добрались к вечеру, и, когда спросили у одной бабы, вытаскивавшей воду из колодца, у кого здесь можно переночевать, она сразу сказала:

- Идите к Борису.

Что это за Борис? Первый раз мы услыхали такое имя: в наших деревнях Борисов не было.

Он оказался не похожим на наших мужиков - курчавый, смуглый, как цыган.

- Ночуйте, ребята! Места хватит, и солома найдется, - сказал он, пуская нас в свою избу.