Тебе повезло, детка!

- Не бойся, я больше не злюсь.

И я расхохоталась злым, холодным смехом. Он замер, а я, отсмеявшись, упёрлась ему в грудь руками, отодвигаясь, взглянула в его лицо и спросила:

- А чего мне бояться? Что задушите? Нет, вам нужно моё тело. Изнасилуете? Так уже. В тюрьму отправите? Так я согласна! Мне плевать, верите вы в мою невиновность или нет, я не нуждаюсь в вашем прощении.

- К вашему сведению, - обвела рукой свечи, пену, - всё это я сделала для себя. Себе приятное, не вам. Лежала в этой красоте и думала, а есть мне ради чего жить? Ведь меня на этом свете ничего не держит. Я осталась одна, ни родных, ни близких. Исчезну - никто и не заметит, и горевать не станет.

Руки на моих бёдрах крепко сжались, словно в попытке удержать. Взгляд полыхнул, прожигая своей синевой.

- Ты мне нужна.

Смешно. Покачала головой.

- В роли вашей резиновой куклы, с которой вы сбрасываете напряжение, ничего привлекательного нет. Я живая. У меня есть чувства. Я не игрушка, которую можно душить, отбрасывать в сторону, а потом возвращаться и натягивать на свой член, словно ничего и не было. Вы же за этим пришли? - я чуть изменила положение тела, позволяя себе соскользнуть вниз и упираясь промежностью в каменную эрекцию.

Его взгляд поплыл. Вот правду говорят, что у мужчины две головы, и думать одновременно обеими они не умеют. Пошло звучит, зато жизненно. Было заметно, как весь контроль перетекает к той, что ниже пояса. Я добавила градуса, поёрзав и направляя его в себя. При этом его затрясло от возбуждения, а я ничего не чувствовала, кроме исследовательского интереса.

Может, именно мой холодный взгляд и помог ему перебороть себя.

- Катя! - резко ссадил он меня с себя. - Ты что такое говоришь?!

На меня смотрели с недоумением, и удивлением, словно впервые видя. Ну да, игрушка сломалась и отказывается выполнять свои функции.

- А что не так? Вы же в меня только свой член суете и дали доступ к своему кошельку, откупаясь. Но я же не шлюха, продающая своё тело за деньги и не животное, чтобы сношаться без любви. Меня воротит от всего этого. Ради чего мне жить? Быть вашей игрушкой, которую трахаете при желании, и отодвигаете в сторону, когда его нет? Думаете, я об этом мечтала? Этого хотела от жизни? Или должна быть счастлива от того, что удовлетворяю ваши желания? Ваши. Не мои.

- Даже думать не смей о смерти! - рыкнули мне в лицо, но я не испугалась."

"- А то что? - с вызовом подалась ему навстречу. - Я держалась только в память о бабушке. Она верила, что я встану на ноги и добьюсь чего-то в жизни. Только не думаю, что ей бы понравилось, во что превратилась моя жизнь.

На последних словах голос дрогнул. Стало так горько. Наверное, хорошо, что она сейчас всего этого не видит. Мне было бы мучительно стыдно смотреть ей в глаза.