Тебе повезло, детка!

Нет, только не это! Я не готова опять…

– Поужинаешь со мной?

От шума в ушах не сразу поняла вопрос. Ему пришлось повторить, и я быстро закивала.

– Да. Ужасно голодна! – нервно заявила, вырываясь из объятий и направляясь в столовую.

– Я тоже ужасно голоден, – прилетело мне в спину.

И все инстинкты кричали, что речь совсем не о еде.

– Можете подавать, – распорядился модифицированный, и я с облегчением поняла, что в доме мы не одни.

Как я ни спешила к столу, но он успел первым, отодвигая для меня стул. Вот обошлась бы без этих ухаживаний! Его близость, то, как он наклонялся, помогая сесть, только нервировали лишний раз. Модифицированный расположился напротив и сверлил недовольным взглядом. Хорошо еще, что снующие служанки разбавляли гнетущую тишину.

Ну простите, ничего не могу поделать со своей реакцией, да и, если честно, не хочется пересиливать себя и притворяться, что между нами все хорошо, или создавать видимость нормальных отношений.

Раньше я только фантазировать могла о таком: шикарный дом, я, вся такая красивая, ужинаю с мужчиной, смотрящим на меня так, словно готов смести все со стола и заменить блюда мной. В реальности это оказалось, если честно, не очень. Рождало в душе не предвкушение, а тревогу. И безысходность оттого, что в любой момент тобой могут воспользоваться без согласия.

Я опустила взгляд в тарелку и лишь кивнула, когда служанка предложила положить мне салат. От мяса отказалась.

– Вина?

Вздрогнула, не заметив, когда он успел встать и подойти.

– Разве вы пьете? – удивилась, вскинув голову.

– Тебе не помешает расслабиться.

– Я не хочу.

– Вина не хочешь или боишься перестать дрожать?

– Я не пью, – ответила, стиснув зубы.

– Попробуй.

– Мне понравится? – язвительно поддела его.

– Как можно о чем-то судить, даже не распробовав толком? – парировал он, наполняя фужер.

Мне одной кажется, или разговор уже не о вине?

– Я не буду.

– Как хочешь, – пожал он плечами, возвращаясь на место. И уже служанкам: – Спасибо! До завтра можете быть свободны.

– Там еще десерт. Поставим в холодильник, – сообщила одна из девушек с непроницаемым лицом. Видно, поняла, что если и доберемся до сладкого, то не скоро.

Они быстро удалились, оставляя нас наедине. Над столом словно сумерки сгустились. Я поежилась под тяжелым взглядом модифицированного.

– Не понимаю твоего поведения. Скажи, что такого ужасного случилось с тобой, не считая болезненного первого раза, что ты так шарахаешься от меня? Какие у тебя ко мне претензии?

Он серьезно?! Я просто задохнулась от возмущения.

– Взял твою девственность? – проницательно понял он. – Я не знал, иначе бы подготовил, но боли при первом соитии не избежать. Но после я сдерживался как мог, с пониманием относясь к твоему состоянию.