Тебе повезло, детка!

На его стороне сила, закон, власть. На самом деле мой ответ ничего не значит, и «да» его лишь умаслит… Но подыгрывать не хватало моральных сил.

– Нет. Я не хочу за вас замуж. Но ведь это не имеет значения в нашем случае. Не так ли, Арман?

– Почему ты считаешь, что твои чувства для меня не имеют значения? Ты моя пара.

Я скривила губы в горькой усмешке."

"– Да, я помню ваши слова. – И процитировала то, что запомнила навсегда: – «Ты моя пара. Не знаю, что ты там себе нафантазировала романтического и чего ждала… Забудь! В ближайшее время в твоей жизни будет много секса. Очень много откровенного, жесткого секса, без всякой этой ванильной ерунды, которую вы ждете от отношений».

Модифицированный поморщился, а я закончила свою мысль:

– Поэтому не понимаю, как вы вообще можете ожидать, что после всего этого я добровольно скажу «да»!

– Я был одурманен твоим запахом, и все, о чем мог думать, – это о желании обладать тобой. Сейчас бы я сказал иначе: «Ты моя пара! Я буду любить тебя, оберегать и заботиться о тебе. И сделаю все, чтобы на твоих губах поселилась улыбка, а глаза сияли от счастья».

«Нельзя сделать человека счастливым насильно», – мелькнула мысль, но с языка сорвалось иное:

– А ваша мать была счастлива после того, как ваш отец отобрал у нее детей?

От моего выпада он изменился в лице.

– Откуда ты это знаешь? Мари-Энн?

– Мне просто стало любопытно, почему хотите в первую очередь представить меня бабушке, а не родителям, – поспешила я ответить.

– Спросила бы лучше у меня. Все не совсем так, как может показаться со стороны. Моя мать была актрисой, когда встретила отца. Карьера ее на этом закончилась, но вот любовь к светской жизни, приемам и путешествиям осталась. Такой образ жизни плохо сочетается с воспитанием детей, да она и не хотела никогда посвящать этому свою жизнь. Отец решил, что нам будет лучше под присмотром бабушки, чем штата нянь, и был прав.

Шаги служанки прекратили разговор. Мне принесли коктейль и сообщили, что стол накрыт.

– Идем.

– Я уже ела, – сказала ему, желая хоть ненадолго остаться в одиночестве.

– Почему не дождалась меня?

– Не знала, когда вы вернетесь.

Его это задело, а я не видела проблемы. Марина, как правило, возвращалась домой поздно и в разное время, и я никогда специально ее не ждала. А дома после смерти отца тоже не было заведено собираться за столом одной семьей. Я привыкла есть вместе с бабушкой, а потом одна. Мои сводные сестрицы могли лишь помочь заработать несварение, капая своим ядом.

– У тебя есть телефон, ты могла позвонить и спросить.

– Не хотела отвлекать, вы могли быть заняты, – пожала плечами. Мне и в голову никогда бы не пришло самой ему звонить.

– Катя, впредь лучше звони. Пойдем, посидишь со мной.

Стол был накрыт на двоих.