Тебе повезло, детка!

Глядя на вас, кажется, что вы родились уже в галстуке, с прической волосок к волоску и ноутбуком под мышкой, интересуясь лишь биржевыми акциями.

– Так вот каким ты видишь меня?!

Я так и не поняла, его это уязвило или рассмешило.

– Просто показалось, что танцы слишком легкомысленны для вас. Вы серьезны, и вас интересуют лишь дела, – попыталась я загладить свою откровенность.

– Неправда. Разве ты не видишь, что интересна мне? И волнуешь.

Ну, наши тела находились так тесно, что пробуждение его мужского интереса я не могла не почувствовать. Но сложно понять, это ответ на волнение моего собственного тела или реакция гормонов на запах пары. На мое желание… Теперь я уже осознавала, что происходит с моим телом, и, пусть Арман и отвлекал меня разговором, ощущала, как увлажняется мое белье.

Меня это крайне смущало. Лишь потому я не заметила сразу, что слишком долго мы танцуем.

– Какой уже раз подряд играет музыка? – возмущенно воскликнула я, останавливаясь.

– Ты согласилась на один танец. Не стоит винить меня за желание, чтобы он длился вечно, – без всякого смущения признался в мухлеже модифицированный.

– В отличие от музыки танцевать бесконечно я не могу."

"Сделала попытку отодвинуться, и он повторил движение за мной.

– Послушайте… – возмутилась я, но он перебил:

– Ты чувственная, Катя, как бы ни стыдилась этой своей черты. Ты не слушаешь свое тело, отрицаешь его желания, сдерживаешь себя в постели. Но когда ты танцуешь…

Я сглотнула, страшась его слов и желая провалиться сквозь землю.

– Когда ты танцуешь – ты шикарна! Чувственная, отзывчивая… Ты создана для любви! И я понять не могу, почему так стыдишься своего желания. Самое прекрасное, что женщина может дать мужчине, – это запах своего желания. Он сводит с ума, Катя. Любого, даже самого сильного мужчину способен поставить на колени, и в этом нет ничего постыдного, Катя. Больше всего на свете мне хочется вдохнуть его полной грудью. Позволь мне, Катя…

И он опустился передо мной на колени, утыкаясь головой в живот. Его бесстыдные слова, сказанные горячим шепотом, это его «Катя» раз за разом, с придыханием, словно одним тем, как произносит мое имя, уже ласкает. Я оцепенела, не зная, как реагировать. Как вообще вести себя в подобной ситуации!

Он глубоко дышал, и от его дыхания становилось очень горячо, мурашки бежали по телу. Казалось, вся кровь устремилась туда, где он меня касался, и лоно пульсировало в такт его дыханию.

Край платья так и был зажат в его пальцах, и он держал ладонь на бедре, даже не лез под юбку. Только жадно вдыхал, словно не мог надышаться, вжимался в меня. А я…

Вчерашний секс, когда я была нетрезва и расслаблена, не прошел без следа.