Это безумие, детка

Пока моя аура на проклятом контуре, я из больнички никуда не денусь.

– Но как же это… Как же… – девушка захлебнулась словами, не в силах выразить эмоции.

Что он такое говорит? Он же вот – живой, реальный, в тюремной робе на заднем сиденье ее машины, которое ему явно маловато, а лечебница Трифона осталась далеко позади. За окном мелькает пригород и, по мере приближения к городу дома становятся все выше, многоэтажнее. Она вела автомобиль чуть ли не наощупь, словно обнаружила прямо на своих коленях свернувшуюся уютным клубочком ядовитую змею. Хорошо еще машин было мало, иначе Роэл уже точно куда-то врезалась.

– Сбавь скорость, куколка, – негромко велел Гаспар, когда отметка на спидометре перевалила за двести и Роэл возмущенно просигналило сразу несколько машин, которые она очень опасно обогнала. – И возьми себя в руки. Двоиться – моя способность, один из даров, проявляющийся не всегда. Двойник может покинуть контур, по своей сути он фантом, астральный дубль, обладающий сознанием и памятью оригинала, и он всегда спустя непродолжительное время возвращается обратно в него.

– Значит, тебя… два? – вытаращила глаза Роэл и медленно, для самой себя, чтобы сообразить, проговорила. – И тот, другой, сейчас остался в лечебнице Трифона, в то время как ты укрылся в моей машине и спокойно пересек забор… Значит, ты не сбежал?"

"– Сбежать мне, а не моему дублю, поможешь ты, куколка. Поможешь по-настоящему, – Леоне подмигнул. – Здесь тормозни.

Жук въехал в Эльмарай – ничем не примечательный спальный район на окраине Буковеня, который, однако, уже считался чертой города. Роэл обратила внимание, какой тяжелый взгляд Гаспар кинул на детскую площадку, как раз мимо которой они проезжали и ужаснулась. Господи боже, чудовище вырвалось на волю!

– Нет! – Роэл запаниковала. – Там люди, дети… а ты просто набросишься на них, чтобы сожрать!

-Скорее заманю в уютное теплое местечко, вроде какого-нибудь чердака – это будет разумнее, – задумчиво проговорил Леоне и кроваво-красная ухмылка скользнула по его губам. – Ведь у меня роскошное алиби. Ты-то никому ничего не скажешь, правда? Здесь, куколка. И не забудь пожелать мне веселого дня. Надолго не прощаюсь.

Он вышел из машины на оживленном перекрестке и, совершенно не таясь, направился по тротуару куда-то против движения. Роэл пришлось тронуться, так как зажегся красный, и машины за ней нетерпеливо засигналили. В боковом зеркале заднего вида отразились прохожие – две девочки-школьницы младшего возраста, пожилой мужчина и женщина средних лет. Гаспара Леоне среди них не было.

Выруливая за перекрёсток, Роэл смаргивала с ресниц слезы. Мерзавец превратил ее в послушную марионетку.