Дети ворона

Как не похожи были эти звуки на ее обычный носорожий рев!

Она пела колыбельную.

«A-а, а-а…» — баюкал ее голос. Он был немного испуганный. Как будто Тумба баюкала ядовитую кобру.

Глаза опять подернулись сонной дымкой. Несколько секунд Шурка видел борьбу: злой беспощадный взгляд то выныривал на поверхность, то подергивался сонной пеленой. Наконец глаза пропали.

Тумба еще немного постояла, напевая свое «а-а, а-а…». Помолчала. И на цыпочках отошла. Пискнул под ее могучим телом стул. Захлопнулась, проглотив таинственную фотографию, книга. Тишина казалась бесконечной. А потом будто опять самолет начал безуспешно запускать мотор: «гррр-р-р-р-р», пауза, «гррр-р-р-р-р», пауза, «гррр-р-р-р-р»…

Шурка бесшумно скользнул из-за угла. Прокрался мимо. Тихо взял ключ, медленно опустил его в карман.

Он не выдержал — бесшумно открыл книгу. Вот она, девушка в шляпе. Сунул фотографию за пазуху. Надзирательница всхрапнула.

Шурка быстро шагнул из светлого круга в темноту. Замер. Всё было спокойно. Держась поближе к стене, он на цыпочках побежал по коридору.

«Что я делаю!» — ужаснулся Шурка. Вернуться в спальню, пока не поздно! Но знал: теперь поздно.

В квадрате серого лунного света он заметил тень. Крыса. Она тоже его заметила. Встала на задние лапки и принюхалась. Луна превратила ее усы в серебристый ореол.

«Вежливость творит чудеса», — вспомнил Шурка Танин голос.

— Уважаемая Крыса, не уделите ли вы мне немного своего драгоценного времени?

Крыса зафыркала, затряслась, качаясь из стороны в сторону. Она смеялась.

— Драгоценное? Очень мило. — Она облизнула лапку и провела по усам. — Но комплиментами сыт не будешь.

— У меня ничего нет, — честно ответил Шурка.

— Знаю, — ответила Крыса. — Здесь я знаю всё. Я знаю даже больше, чем они. Тшшш… Они тут повсюду.

— Уважаемая Крыса, — тихо-тихо прошептал он. — У меня есть только вот этот ключ. — Шурка поднял его повыше. — Может быть, он от кладовки? А в кладовке крупа, масло и много всего другого.

— С чего это ты такой добренький?

— Выведите меня отсюда.

— Куда? — искренне поразилась Крыса.

— Туда, — махнул рукой Шурка.

— Зачем? — усы у Крысы вздрогнули. Этого она понять не могла. — Чем тебе тут-то плохо? Накормлены, одеты.

Шурка промолчал: отвечать правду было бы невежливо — все-таки Крыса здесь жила.

Она увлеченно продолжала:

— Крыша над головой есть. На машинке шить учат. Сиди да радуйся. О тебе позаботились. Ни о чем не надо думать.

— Позаботились! — воскликнул Шурка. — Позаботились?!

— Тшшш, — вскинулась Крыса. Замерла, водя только ушами и усами.

Но стена была глуха и слепа.

— Мне вот никто не подаст хлеба на тарелочке, — с чувством произнесла Крыса.

— Помогите, — повторил Шурка.

— Дурак. От счастья бегаешь. — Она вздохнула.