Дети ворона

— Черный Ворон, — раздельно произнесла тетя Рита, ликуя.

На темном потолке дрожал бледный прямоугольник света. За окном слышался рокот мотора. Таня спала.

— Иди назад, холера! — громко приказала кому-то в коридоре тетя Рита. — Нечего тут смотреть. К соседям это из дальней комнаты.

Скрипнула еще чья-то дверь. Бормотание.

— «Кто был, кто был», — проворчал голос. — Черный Ворон был. Только что ушли.

Ворон! Шурка рывком сел на постели.

Он подскочил и принялся тормошить сестру, шепча прямо в ухо:

— Таня! Черный Ворон! Был здесь! Только что!..

Он подлетел к окну. Отмахнулся от занавески. Взлез коленями на подоконник. Прижался лбом к холодному стеклу, чтобы видеть всю улицу.

Внизу видна была квадратная крыша автомобиля. Черного и совершенно обычного. Светили фонари. Темнели окна. Было пусто. Только старик-дворник, которого все звали Петровичем, стоял, облокотившись на лопату; он был в кальсонах и рубахе, поверх на плечи накинут тулуп. На лысине дворника лежал блик от фонаря.

— Где? Пусти. Да не толкайся ты, — Таня тоже вертела головой во все стороны.

— Был только что! Я слышал!

— Тише! Маму и Бобку разбудишь!

Быстро провели какого-то согнувшегося человека. Его держали двое. Втроем они нырнули в автомобиль.

Дверца машины лязгнула, мотор откашлялся, фары ощупали серый мартовский снег.

Прямоугольник света на потолке детской косо поехал в сторону, вниз по стене, и пропал. Звук мотора растаял в сырой ночи.

Дворник, сверху казавшийся каким-то приземистым и коротеньким, запахнулся в тулуп. Постоял. Принялся скрести лопатой, сгребая мокроватый снег по краям и аккуратно утаптывая. Скоро и следов машины не осталось. И дворник ушел.

— Слезай с подоконника, пока мама не проснулась, — зашептала Таня и дернула Шурку за край пижамы.

— Был Ворон, точно тебе говорю, — шептал Шурка.

— Мы же ничего не видели!

— Не успели, — с досадой ответил Шурка. — Я слышал! В коридоре ясно говорили — Черный Ворон.

— Все-таки это не может быть правдой, — подумав, сказала Таня, снова расправляя одеяло.

— Завтра же давай маме всё расскажем.

— Всё?! — остановилась с одеялом в руках Таня.

— И про шпиона тоже. Лучше уж правда, чем так.

— Спохватился! Правдолюб несчастный.

— Не вздумай! Я из-за тебя рисковала — марганцовку стащила.

— Тихо! — шепнула Таня. — Бобка.

Они прислушались. Показалось. Тихо.

— Скажи спасибо, Бобку не разбудили, — проворчала Таня. — Не вздумай без меня им ничего рассказывать. Слышишь? Только вместе!

Они еще немного обсудили, что рассказать завтра маме, а что нет. И что скажет папа, если узнает. Но мысли сделались вялыми, путались. Оба уснули, так и не договорившись.

Шурка проснулся первым. Хотелось в туалет. Но он вспомнил, что дал слово Тане без нее к родителям не выходить.