Дети тумана

– Ну что ж, – сказал Савин. – Как вы отнесетесь к тому, что неподалеку от вас открылся – или существовал с незапамятных времен – проход в иномерное пространство, которым пользуются контрабандисты?

Савин смотрел в глаза Стайну и увидел в них именно то, чего боялся: отстраненность, недоверие, вежливую скуку.

– Определенные свойства человеческого мышления… – сказал Савин. – Что ж, мне нечего больше сказать.

Он прошел к распахнутому настежь окну, выглянул наружу. Окно выходило на балкон. С него можно было без труда перелезть по фигурной литой решетке на балкон второго этажа, оттуда спрыгнуть на землю с высоты не более двух метров, преспокойно уйти лабиринтом проходных дворов.

Савин обернулся и встретил взгляды обоих инспекторов – профессионально ухватистые, настороженные. Нет, что-то неладное было с этим самоубийством…

– Он всегда держал окно открытым? – спросил Стайн Гралева, на секунду опередив Савина.

– Да, – сказал Гралев. – Старая привычка.

– Это запутывает дело… – невольно подумал Савин вслух, и снова на нем скрестились взгляды инспекторов. И ему показалось, что в глазах Пента мелькнуло что-то похожее на понимание. «Он же сам живет в городке, – подумал Савин, – не мог совсем ни о чем не слышать…»"

"– Предположим, что запутывает, – сказал Стайн. – Если дело можно запутать еще больше. Очень уж много загадок за последнее время свалилось на тихий захолустный уголок. Гибнут при загадочных обстоятельствах полисмены, стреляются физики, мэтры Глобовидения играют в частных детективов, священники выступают с направленными против нечистой силы темпераментными проповедями.

«Он не англичанин, – подумал Савин, – он превосходно владеет английским, но все же проскальзывает акцент, и отнюдь не шотландский и не валлийский. Если они представляют ту контору, о которой я сейчас подумал, дело несколько облегчается – но самую чуточку…»

Инспекторы занялись Гралевым, расспрашивали его о том же, что и Савин сегодня утром, – сколько раз и когда тот встречался с Кетсби, их взаимоотношения, душевное состояние покойного в последние дни. О Савине словно бы забыли, но он чувствовал, что это не так.

– Ну что ж, – сказал Стайн, – у меня больше нет к вам вопросов. Простите за беспокойство, не смею задерживать далее. Думаю, что нет необходимости напоминать – узнавать в городке инспектора Пента не следует.

Они шли к двери, и Савин ощущал устремленные в спину хмурые взгляды. Ему было немного стыдно, но особой вины он не чувствовал – они все равно не поверили бы…

– Почему вы ничего им не сказали? – спросил Гралев в машине.

– Потому что они не поверили бы ни единому моему слову. – Савин не включал мотор. – Вот что, Гралев. Вам необходимо срочно исчезнуть.