Дети Нитей. Эллед

– Ты слишком долго пробыл в компании Рицико и Анха. – Девчонка весело рассмеялась. – Мне необязательно напоминать об этой детали. Я предпочитаю, в отличие от дяди, о ней не помнить.

– Почему? – Я вновь повернулся к ней, с неким удивлением наблюдая странную печаль в глазах Тин.

– Я – хэдден, эллед. – Девчонка дернула плечом и отошла к столу. – Этого более чем достаточно. Давай больше не поднимать эту тему, ладно? Не у тебя одного есть тяжелые воспоминания из детства. Элурен не всегда способен от них уберечь. Иногда даже наоборот, в какой-то степени, помогает появиться…

– Прости, – вздохнул я, замечая, что Тин действительно больно сейчас говорить о своем прошлом.

Причин я не понимал, но, глядя ей в глаза, отчетливо осознавал, что совершенно не горю желанием выяснять подробности. Слишком много там сейчас было… скорби. И вины.

– Ничего. – Она улыбнулась. – Ты не мог знать. Ты что, рисуешь?

Тин с интересом изучала теперь мои попытки вспомнить что-нибудь из прошлой жизни. Там, где не было забот и тревог. Там, где не было и моего такого же взгляда, полного боли от потери близких.

– Пытаюсь, – усмехнулся я.

– Удивительные увлечения для жителя крошечной деревни на морском побережье. – Она, прищурившись, сверлила меня взглядом. – Я считала, там только и можно думать, что о пропитании.

– Не всегда. – Я дернул плечом. – И не такая уж она была и крошечная, на самом деле. По меркам королевства, конечно, ничто, но… Все же не пара домиков.

– И ты там был совсем не обычным деревенским мальчишкой, правда, Найт? – Тин вздохнула и тихонько добавила: – Скажи, когда остановиться. Я понимаю теперь, что это все куда больнее, чем казалось."

"– Мы не плели Нити, Тин. – Я отвернулся и мрачно хмыкнул. – Не касались их. И уж тем более никогда не собирались ими же пытаться себя защитить. Это было правилом, непреложной истиной, вбитой в каждого так крепко, что даже, когда к нам пришли, мы не смогли переступить через подобный закон. Ни чтобы спасти себя, ни чтобы уберечь ее. Сейчас я эллед. Я отдал свою Нить королевству и знаю, что ее станут плести. В том числе для этого, для убийства. Я стану делать это. Я предал все, чему меня учили. Все, что было важно моим предкам. Это куда больнее, чем просто… вспоминать.

– Они бы поняли тебя. – Тин тяжело вздохнула за моей спиной. – Должны были бы понять.

– Нет. – Я криво ухмыльнулся. – Я слишком хорошо знаю, что нет, Тин. Будь они живы, они возненавидели бы меня за подобное решение. И там, в Чертогах Вечности, они меня ненавидят.

– Ты пытаешься спасти их искусство, – мрачно напомнила девчонка, – их собственную Нить. Их наследие. Разве это – причина для ненависти?

– Да. – Я глубоко вздохнул. – Для моей семьи – да.