Дети миллиардера. Требуется бабушка!

Погладил по щеке. И, убивая своим теплым дыханием, произнес на ухо:

– Здесь никого нет. Мы одни.

* * *Костя

Церемония и поздравительная двухчасовая программа чуть не стоили мне нервной системы. Продержался исключительно на морально-волевых. Взглядом распугивал любопытных зевак. Одергивал каждые пятнадцать минут шамана, который так и лип к моей молодой жене. И мысленно прикидывал, что сделаю с этим красивым растерянным чудом, когда останемся наедине.

Вариантов было не так много. Я уже четко понимал, чего хотел – Варю, всю. Так сильно, что крышу рвало на части. И еще четче осознавал, что уложить это пугливое счастье в кровать просто потому, что обоим хочется и «чего зря время терять», не выйдет.

Положение было патовым. Хоть на стену лезь от отчаяния. Или ищи где-нибудь бром, чтобы успокоить расшалившееся либидо.

Но когда моя тихая, робкая няня устроила в коридоре сцену ревности, в мгновение ока забылись и бром, и отчаяние. Чуть прямо у стены не присвоил это разъяренное сокровище. Смотрел на губы, пробовал их на вкус, а мысленно…

Ничего целомудренного в черепушке не осталось. Лишь пол, кровать, тумбочка… И мы вдвоем на них. Быстро и медленно. Жестко и нежно. Красиво настолько, что любой режиссер фильмов для взрослых помер бы от зависти.

Не фантазии, а пытка.

Пожалуй, Белову за его параноидальную идею с запасным номером по соседству нужно было выдать премию. «За особые заслуги!» – за разъяренную фурию. Красивую до рези в глазах. Решительную, словно драться со мной была готова. И обиженную, будто я действительно изменил такому совершенству.

Это было что угодно, но только не равнодушие!

Джекпот! Удача! Фортуна!

Сам своему счастью поверить не мог. Губами доказывал, что мы здесь одни. Сдерживая смех, целовал ревнивую девчонку. Путаясь в завязках, тянул вниз платье.

Задыхался от того, как сильно хотел ее. Спешил, как пацан, впервые дорвавшийся до заветного.

Однако стоило оторваться от сладких губ и позволить Варе отдышаться, она сразила наповал неожиданной прямотой:

– Я никогда не была с мужчиной. Не знаю, как это. И я… не готова, – выпалила, глядя в глаза.

Словно в прорубь с ледяной водой окунула.

– Жестко, но честно. – Не стал говорить, что и так догадался. Лишь, успокаивая дыхание, поцеловал в лоб.

– Если вы сняли этот номер, чтобы…

Пока этот беспокойный язычок не наговорил на новый приступ ревности, я прижал к нежным губам палец. И строго шикнул:

– Тсс!

– Что-то опять не так? – Моя русалка моргнула.

А я мысленно представил школьную доску с логарифмами и попытался вспомнить, как это все вычислялось.

– Все не так. – Стараясь не замечать адской боли на южном полюсе, криво улыбнулся. – Не знаю, с чего начать. То ли снова тебя поцеловать, а потом научить наконец называть меня по имени.