Дети белой богини

Тот самый ломик, которым разбили машину. Который держал в руке Герман. На нем тоже были красные штрихи."

"Внимательно разглядев рисунок, он понял, что это больница. Первый этаж. Обычно Маша спускалась, когда ее вызывали. Палаты, в которых ле­жали больные, находились на втором этаже, а вни­зу был приемный покой, кабинет старшей сест­ры, гардероб и подсобные помещения. Ночью первый этаж был пуст, входная дверь заперта. Но ему Маша отпирала. Надо только бросить каме­шек в ее окно на втором этаже. Или позвонить, чтобы ждала и заранее спустилась вниз. Но пос­леднее время он предпочитал появляться без пре­дупреждения.

«Господи, да неужели же я желаю ей смерти! - подумал с ужасом. — Нет, нет, нет! Я люблю ее! Чтобы ни говорил, что бы ни делал, я по-прежне­му ее люблю! Это какая-то ошибка! Так быть не должно!» И тут он заметил, что его руки испач­каны красным. Чернила. Стержень, кажется, по­тек. Так увлекся, что надавил слишком сильно. И. весь перепачкался. Пошел в ванную, которая тоже находилась на первом этаже, стал отмывать руки. Потом увидел в зеркале свое перепуганное лицо, странный блестящий взгляд. Расширенные зрач­ки почти целиком поглотили светлую радужку. Должно быть, из-за снотворного. Вид у него был усталый, больной.

Вернувшись в столовую, он решил спрятать рисунок в холле, в одном из платяных шкафов. Открыв его, увидел куртку Германа, его обувь. Вновь зацепило за живое, внутри дрогнуло, но ни думать, ни делать что-то сил не было. Хоте­лось только одного: спать. Смертельная усталость парализовала все тело. Свернув плакат в трубку, поставил его в шкаф, решив, что подумает об этом завтра. Поплелся обратно в столовую, рухнул на диван и провалился в глубокий сон. Теперь уже настоящий.

Ночные кошмары у него и раньше случались. Причем, проснувшись, не мог понять, сон это был или реальность. Так бывает у нервных лю­дей, живущих в постоянном напряжении. Очнув­шись, они первое время даже видят то же самое, что и во сне. И не сразу возвращаются в реаль­ность. Вот и он не мог утром понять, что же на самом деле случилось. Помнил, что выпил вод­ки, потом снотворное, а перед этим беседовал с Германом. О Маше. И вот вам, пожалуйста! Ноч­ной бред!

Поворочавшись с боку на бок, отметил, что плакат висит на стене. Как это висит?! Да, да, да! Женщина в красном платье, улыбаясь, изги­балась пр-змеиному у красной машины. Но ведь ночью он снял плакат со стены, сделал рисунок, потом спрятал его в шкафу, в холле! Паранойя! Значит, это был всего лишь сон! Ну разумеется! После такой дозы снотворного и двух рюмок водки и не такое приснится! Перевел взгляд на часы. Ого! Половина десятого! Маша уже вер­нулась с ночного дежурства! Увидит, что его нет дома, и начнет волноваться. Сегодня у них дол­жен состояться серьезный разговор.