Дети белой богини

- Ну так что за мысли? - вернулся к разгово­ру Герман. - Рисовать не хочется?

- Хочется.

- И что на этот раз? Кто объект твоей ненави­сти?

«Ты, - чуть не сказал он. - С самого начала -ты!» Но удержался, промолчал. Герман же выг­лядел странно. Он догадался. Занервничал.

- Гора, а почему тебя так интересуют мои ри­сунки?

- Я просто хочу знать, что на них. Это про­фессиональный интерес. Знаешь, Зява, давай-ка, еще выпьем!

Герман потянулся к бутылке. Когда налил, За­вьялов напомнил:

-  Ты ж хвастался, Вера холодца наварила. А я, признаться, люблю. С хреном.

- Ах, да! Сейчас.

Пока он ходил за холодцом, Александр быст­ренько вылил свою водку все в тот же цветочный горшок и заменил ее минералкой, бутылку с которой предусмотрительно оставил открытой, что­бы выдыхалась. Вдруг Герман заметит в рюмке пузырьки? Но нет, обошлось. Горанин сегодня что-то рассеян.

Вернувшись с лотком, хозяин плюхнул на обе тарелки по щедрому куску студня и поднял рюмку:

- Ну, будем! За здоровье!

- Знаешь, что я недавно подумал? - начал За­вьялов, выпив минералку и для убедительности поморщившись, словно горького хлебнул.

- Что? - спросил Герман с набитым ртом.

- Помнишь, ты говорил, что на месте преступ­ления, то есть в больнице, обнаружены отпечат­ки пальцев. Много?

-Ну?

- Что их проверили по картотеке. Я не могу взять в толк, почему не вычислили Косого! Вы­ходит, его там не было?

- Черт бы тебя... Опять за свое?

- Я все-таки хочу знать правду! Ты обещал объяснить насчет костюма.

- Хорошо.

Герман вышел в холл и через минуту вернул­ся со свертком в руках.

- Узнаешь?

- Это же...

Ткань серая, в мелкий рубчик, на рукавах и • обеих полах пиджака кровь.

- Тот самый...

- Да. А теперь смотри.

И Горанин стянул через голову тонкий сви­тер. Потом прямо на голый мускулистый торс, обильно поросший черными волосами, натянул пиджак. Сердито сказал:

- Ну? Видишь?

Пиджак был маловат. В плечах чуть ли не тре­щал, рукава коротки.

- Ну? - повторил Горанин. - Это моя вещь?

- Нет...— упавшим голосом сказал Завьялов. -Выходит, что не ты... Но как же?

- Ты подумал, что костюм принадлежит мне. Причем, заметь, подумал так не один раз! Это вве­ло тебя в заблуждение. Я пытался восстановить твою логику. Должен бьш быть какой-то толчок! А потом сообразил: костюм! Вот оно!

- Как же так? Что это значит?

- Что это значит... - эхом откликнулся Герман. - Хороший вопрос! Я не знаю, что произошло в ту ночь в больнице. Но ты-то должен знать! Ты раз­говаривал с людьми, а опыта в оперативно-розыскной работе у тебя гораздо больше, чем у меня. Ты сыщик от Бога. Так, может, сам расска­жешь мне, что же случилось в больнице в ночь с субботы на воскресенье? А? Или боишься?

- Чего мне бояться? - рассеяно спросил Алек­сандр.

- Не чего, а кого. Кто самый страшный для тебя человек?

«Ты!» - чуть было не сорвался он. Но про­молчал.