Дети белой крови

Можно верить или не верить, бежать от ответственности, и ничего не изменится. Твоя судьба – это часть тебя, не мир навязывает ее тебе, а она меняет мир.

Катиджан помнил о том, что случилось с Лукиллианом Армой, он понимал, что может умереть, даже если победит, но он не боялся. Трофемес прав. Так должно было случиться. Начиная с первого лорда Инаниса, в основе их клана было единство семьи. Род, начатый одним осиротевшим молодым магом, превратился в десятки человек – и одну из влиятельнейших семей кластерных миров.

– Я готов, – сказал Катиджан.

Он не ждал их одобрения и не просил их поддержки. Он оставил за ними право решать, сколько энергии ему отдать и когда, он просто колдовал.

На этот раз он призывал белое пламя не в отчаянии и панике, Катиджан был спокоен. Но не так спокоен, как на тренировках, когда ему ничего не угрожало – и когда у него ничего не получалось. Сейчас он чувствовал в себе холодную уверенность того, кто просто выполняет свою работу. Это не подвиг, не попытка стать героем – зачем? Он делал то, что судьба какой-то причине, а может, по иронии доверила именно ему.

И белое пламя подчинилось. Оно вспыхнуло на его руках, тяжелое и величественное. С каждой секундой белые языки огня набирали силу, забирая энергию у Катиджана. Долго бы он не продержался, если бы ему не помогли.

Трофемес сдержал свое слово: в этот день клан Инанис был единым целым. Они, маги из Великих Кланов, без труда освоили заклинание саламандр и теперь использовали его. Они больше не отвлекались, но это было и не нужно – другие союзники Огненного короля оберегали их, оставляя за ними право сразиться с Сераписом.

Катиджан смотрел только на чудовище, но он все равно чувствовал за своей спиной клан. Каждую жизнь, каждого человека, каждое имя… Он не мог их подвести, поэтому он отдавал белому пламени все без остатка, и пламя платило за его решительность смирением.

Серапис знал эту магию, он прекрасно помнил ее разрушительную силу, и даже он, недавний хозяин Сивиллы, теперь нервничал. Он попытался остановить клан, пока пламя не набрало нужную силу. Он послал к ним своих мух, жертвуя немалой частью своего тела. Но многие из них сгорали от белых искр, едва подлетая к магам, а других, более быстрых и ловких, перехватывали стрекозы. Эйтиль, пусть и скрываясь, все равно не покидала его. Должно быть, она тоже понимала, что она – часть клана Инанис, часть его будущего.

Белый огонь поднимался к небу, освещая все вокруг, он остановил бой, он напугал Сераписа. Гигант сделал шаг назад, пораженный тем, что ему открылось. И он, и Катиджан знали, что клан Инанис сегодня превзошел своего основателя.