Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Но я обещаю! Вы что, мне не верите?

— Если для вас честное слово становится надежным, только когда оно оплачено, как я могу вам верить?

Рязанцев вскочил, прошелся по веранде, на секунду застыл, глядя в темноту, вдруг резко развернулся и спросил нарочито спокойным голосом, в котором уже дрожала тихая истерика:

— Вам что, деньги не нужны?

— Ну вот, я вам даю! Слушайте, а может, три тысячи просто мало? Но это ведь только аванс, потом вы получите значительно больше. Я не знаю расценок, скажите, сколько?

— Евгений Николаевич, почему бы вам не обратиться в частное детективное агентство? — печально предложил Саня.

— Потому что я слишком известный человек. Мне придется раскрыть им весьма конфиденциальную информацию о себе, о своей семье. Где гарантия, что они потом не станут торговать этой информацией? — Рязанцев говорил быстро и все время смотрел куда-то в сторону, то в окно, то на кофейную гущу в своей чашке. Ни разу еще он не взглянул Сане в глаза, а о Маше как будто вообще позабыл. Когда зазвучал ее голос, он поморщился и вздрогнул.

— Вы так никогда не договоритесь, — сказала она тихо, но решительно, — я могу предложить компромиссный вариант. Вы платите Александру Юрьевичу три тысячи долларов. Так вам спокойней. Это вполне понятно. Он у вас эти деньги берет и в свою очередь платит вам. Тоже три тысячи. Тоже за свое спокойствие. Очень удобно. Вам даже не придется пересчитывать купюры, — она в очередной раз зевнула и налила себе еще кофе.

Рязанцев уставился на нее воспаленными, почти безумными глазами.

— Это справедливо, — кивнул Арсеньев, давясь смехом и изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица.

Андрей Евгеньевич спрятал телефон. Сердце стало биться спокойно и ровно. Одышка прошла. Часы показывали без пяти три. Он забрал у продавщицы Христофора. Теперь он точно знал, что котенок будет носить это почетное имя.

— Прежде всего, ему нужна специальная сумка, надежная, прочная. Вернее, нечто среднее между сумкой и детским автомобильным стульчиком. Только что по дороге сюда он выскочил и чуть не погиб.

— Да, я понимаю, — улыбнулась китаянка, — сейчас мы что-нибудь подберем.

Ровно в три стеклянная дверь открылась и в магазин вошел высокий сгорбленный старик с тростью. Григорьев разглядывал очередную кошачью сумку и осторожно скосил глаза на посетителя.

Старик показался ему элегантным и надменным. От него за версту пахло дорогим одеколоном. Он был в летнем пальто мышиного цвета, в молочно-белой фетровой шляпе. Белый шелковый шарф красиво перекинут через плечо. Из-под пальто виднелись светло-серые широкие брюки и темно-серые замшевые ботинки.