Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ладно, это совсем другая песня, — он лирически вздохнул и на миг прикрыл глаза, — что касается Вики, то, конечно, когда к ней стал подъезжать сам Жека, у нее уже выбора не было.

— Кто такой Жека? — шепотом спросила Маша.

— Рязанцев. Он на Вику очень серьезно запал, очень. Конечно, она не могла отказать.

— А при чем здесь жена? — поморщился Феликс. — Галина Дмитриевна женщина, мягко говоря, странная, такая вся из себя высокодуховная. На мой взгляд, просто сдвинутая. Она укатила в Венецию, вроде решила учиться живописи на старости лет. Да и вообще, одно другому не мешает. Вот мне интересно, чисто психологически, что для него круче — смерть Вики или ее отношения с Бриттеном? Видела бы ты, что с ним было вчера после анонимного звонка! Как его корежило, ужас. Хорошо, вовремя успели камеру убрать. Я уж думал, придется “скорую” вызывать. И главное, звонок ни хрена не отследили, оператор в штаны наложил, сразу отключился.

Между прочим, по большому счету, виноват Егорыч. Если бы он заранее предупредил Жеку о Бриттене, не было бы такого скандала. Но он возомнил себя тонким психологом, решил, что будет лучше, если Рязанцев узнает все после эфира.

— Кто такой Егорыч? — спросила Маша.

— Начальник службы безопасности Студеный Геннадий Егорович, полковник ФСБ в отставке. Вику люто ненавидел. Знаешь, сугубо между нами, — Феликс наклонился совсем близко и выставил перед Машиным лицом три пальца, — ты меня поняла?

— Не совсем, — шепотом призналась Маша.

— Если реально смотреть на вещи. Вику и Бриттена могли заказать три человека. Егорыч, сам Жека и еще один американец, Стивен Ловуд, между прочим, сотрудник вашего посольства, заместитель атташе по культуре. Егорычу Вика мешала потому, что, во-первых, сильно влияла на Жеку, сильней, чем Егорыч. Этого он ей простить не мог. К тому же у нее был крутой конфликт с партийным пресс-центром. У нас ведь два пресс-центра, чтоб ты знала, мы — думский, а есть еще партийный. Там сплошные братки, и все Егорычу лепшие кореша. Жека мог застрелить обоих просто из ревности, когда узнал про Бриттена.

— А заместитель атташе? — равнодушно спросила Маша. — Ему зачем было заказывать?

— Ему Бриттен чем-то мешал. Может, и Вика тоже. По-моему, там какие-то крутые шпионские разборки, у вас же в посольстве все немножко это, — он скорчил очередную рожу, — ЦРУ, ФБР, ну, ты понимаешь.

— Нет, — покачала головой Маша, — не понимаю. Главное, не понимаю, откуда ты все это знаешь?

— А я наблюдательный, я людей насквозь вижу, со всеми их потрохами гнилыми, со всеми их сублимациями и фрустрациями.

Феликс жевал и говорил, говорил интимно и эмоционально. Иногда у него изо рта вылетали кусочки еды. Маша мужественно терпела, слушала очень внимательно и старалась не перебивать.