Детективное агентство Шейли-Хоупса

– Подоприте дверь и проводите нас, – Стивен Шейли-Хоупс замялся, подбирая слова, – к свидетельницам.

Двухэтажный флигель, построенный еще во времена первых Тюдоров и, вероятно, перестроенный в Елизаветинскую эпоху, еще совсем недавно использовался в качестве домового театра. Весь его второй этаж был разбит на маленькие комнатки-гримерки, а на первом этаже находился зал на полсотни мест.

Неловко переминающиеся с ноги на ногу восточные красавицы были выстроены на сцене, а в зале сидели только два зрителя: сыщик с Бейкер-стрит и его молчаливый помощник. Капрал Мак-Кензи неодобрительно посмотрел на плотно закутанных от чужих глаз девиц, нахмурился и, сославшись на занятость, поспешил откланяться.

О красоте стоявших перед детективом и его помощником женщин можно было только догадываться, поскольку лица десяти из них скрывала паранджа, однако облик одиннадцатой жены и впрямь радовал глаз, особенно Раджива.

– Судя по вашей сальвар-камизе, вы из Кашмира? – переходя на хинди, спросил он.

– Да, да! – заметно оживляясь, заговорила женщина. – Меня зовут Амала. Я родом из окрестностей Анантнага. Приятно увидеть в этой далекой стране земляка.

– Я из Пенджаби. Меня зовут Раджив Сингх. Прошу вас, расскажите все, что вам известно о вчерашних событиях.

– Прости, – Стивен тронул руку боевого товарища, – но может ты все-таки начнешь переводить?

– Да, саиб, это мое упущение. Но мы пока что не касались ничего существенного.

– Узнай, говорит ли кто-нибудь из женщин на хинди?

Женщина покачала головой.

– Нет. Остальные канджутки, киргизки и одна узбечка. Ну и я. Меня привезли в Канджут после набега. В ту пору мне едва исполнилось тринадцать лет.

– Вот это удача. Нотариус, помнится, утверждал, что здесь никто не владеет этим языком.

– Мусульманские женщины в любом случае не стали бы говорить с чужим мужчиной, – пояснил Раджив. – А моя землячка, вероятно, не слишком горела желанием разговаривать с англичанами. Извини, Стив, но в наших землях вас не жалуют.

Шейли-Хоупс пожал плечами, будто недоумевая, чем вызвана подобная неприязнь.

– Этого я при всем желании не могу изменить. С тобою-то она говорить будет?

– Пока что, как видишь, разговаривает.

– Спроси, готова ли она помогать следствию.

Выслушав слова Раджива, вдова Алаяр-хана печально вздохнула.

– Не то чтобы я этого хотела, во всяком случае не больше, чем все они, – женщина кивнула на «цветник» хана. – Я не слишком любила господина и потому опечалена его смертью ровно настолько, насколько это положено. Однако было бы неразумно отягощать свою карму ложью.

– Так она готова помогать, или нет?

– Да, – потупив взгляд, кивнула вдова. – Хотя мало что смогу сказать.