Мастера детектива. Выпуск 8

Он руководил фабрикой игрушек, которую унаследовал от отца, и можно было только догадываться, то ли это она способствовала сохранению у него души ребенка, то ли благодаря душевной молодости он чувствовал себя в этом деле, как рыба в воде.

– Старик, мы только что выпустили новую игру… «Космонавт»… Очень забавно… Я готов играть в нее целый день… Сейчас ты сам увидишь, я схожу за ней…

– Взрослый ребенок! – улыбнулась Люсетта, когда он исчез за дверью.

Затем, более серьезным тоном, спросила:

– Значит, ваша будущая книга родится там?

– В каком-то смысле я еду туда и за этим. Но сейчас еще рано говорить, что там родится…

– Ну, ну, не скромничайте. Уж я-то знаю, что у вас талант…

Она сосредоточенно посмотрела на него.

– Большой талант, Филипп.

– Вы определенно решили вогнать меня в краску.

Польщенный в своем писательском самолюбии, он возмущался только для вида. Алкоголь сделал свое дело, и он, наконец, расслабился. Полностью овладев собой, он чувствовал, что способен сыграть роль без сучка, без задоринки.

Часы в прихожей пробили шесть раз. Филипп забеспокоился:

– Уже шесть. Пора ей быть здесь.

– Да приедет она, еще не так уж и много времени, – заметил Робер, возвращаясь из соседней комнаты с картонной коробкой в руках, на которой была изображена ракета, пересекающая межзвездные пространства.

– Да что она, в самом деле! Уже совсем стемнело…

– Успокойся, не украдут твою дражайшую половину. Филипп продолжал играть, реплики вылетали сами собой.

– Я, возможно, смешон, но я всегда так волнуюсь, когда она садится за руль.

– О! Любовь – это прекрасно! – вздохнул Робер. Люсетта, передвигая столик, шутливо заметила:

– Не хватает одного человека, и все вокруг – сплошная пустота…

Ее кисло-сладкий тон не ускользнул от Филиппа, внимательно следившего за реакцией своих собеседников.

– Впрочем, все неприятности забываются, когда играешь в «Космонавта», – заявил Робер, выкладывая на столик содержимое коробки.

Суть игры заключалась в том, чтобы продвигать по карте, представлявшей собой ночное, усыпанное созвездиями небо, ракеты, которые либо теряли, либо приобретали ступени, либо попадали, либо нет в зону притяжения небесного тела. Движение осуществлялось в зависимости от того, сколько очков получал играющий, выбрасывая огромную кость, точки на которой были заменены звездами, а также в зависимости от вытаскиваемой карты, ибо к игре прилагалась еще и колода карт, на которых вместо обычных фигур были изображены знаки Зодиака, фазы луны и так далее.

– Захватывающая игра, – повторял Робер. – Вот увидишь, очень захватывающая.

Она была к тому же и очень сложная. Изложение правил игры заняло минут сорок пять, не меньше.