Мастера детектива. Выпуск 8

— Значит, — заговорил Лидс уже не так громко, — вы обвиняете меня в присутствии свидетелей в убийстве моей кузины?

— Да, сэр, — отчеканил Вульф. — Я утверждаю, что вы убили свою кузину ради денег, которые она вам завещала. А после этого вонзили нож в брюхо воспитанной вами собаки.

Лидс сорвался с места, но я удержал его.

Голос Вульфа разил, как острый клинок:"

"— Никто другой, кроме вас, мистер Лидс, не мог этого сделать. Ночью в лесу превосходно выдрессированный пес ни за что не отошел бы далеко от хозяйки. Кто-нибудь другой, возможно, мог бы сперва убить собаку, а потом заколоть миссис Рэкхем, но так не случилось, поскольку нож остался в теле собаки. А если кто-то другой, сумев приблизиться, убил бы сперва хозяйку, а потом, вынужденный обороняться от страшных клыков добермана, исхитрился бы вонзить в него нож, то совершенно невероятно, что он сумел бы при этом избежать хоть одной царапины или укуса. Вы знаете этих животных, вы знаете, что такое немыслимо, и я знаю. Далее я опять утверждаю: когда мистер Гудвин пошел к вам домой, вы задержались у псарни, а затем возвратились в лес и присоединились к своей кузине, которая гуляла там. Сомневаюсь, что собака даже вам позволила бы убить хозяйку при ней. Вы, видимо, на какое-то считанное мгновение отослали собаку, убили кузину и, стоя с ножом в темноте, подозвали добермана к себе. Хотя тот и учуял запах свежей крови, он не кинулся на вас, потому что знал вас как прежнего хозяина.

Вульф залпом выпил стакан апельсинового сока и продолжил:

— До сих пор все несомненно было так, как я сказал; дальше я выскажу догадку. Вы закололи собаку, но преднамеренно ли оставили нож в ее теле, чтобы уберечься от крови животного, или же, почувствовав укол, собака инстинктивно отпрянула и нож вырвался из ваших рук? Впрочем, в любом случае вам ничего не оставалось делать, как поспешить домой, чтобы как можно быстрее попасться на глаза мистеру Гудвину. Так вы и поступили. Зашли к нему, пожелали доброй ночи и отправились в постель. Сомневаюсь, что вы уснули, возможно, вы даже слышали, как скулит пес за дверью, возможно, и нет, так как он скулил под окном мистера Гудвина, а не под вашим. Когда же мистер Гудвин зашел к вам, вы, естественно, прикинулись спящим.

Лидс смотрел ему в глаза, но пальцы его рук, как я заметил, судорожно вцепились в ноги, чуть повыше коленей.

— Вы использовали собаку, — продолжал Вульф ледяным тоном, напомнившим мне Арнольда Зека, — даже после ее смерти. И вас не мучила совесть. Чтобы произвести впечатление на мистера Гудвина, вы разыграли душещипательную сцену о том, что пес, два года назад подаренный кузине, приполз умирать к вам на порог.