Мастера детектива. Выпуск 8

По меньшей мере, сказала я, надо подождать, пока обнаружатся все подробности. Думаю, именно это она и хотела услышать, хотя вида не подала. Она была страшно упряма. Потом днем я совершила нечто такое, в чем буду раскаиваться всю жизнь. Я пошла к Барри и все ему передала, добавив, что если он пойдет ей навстречу — расскажет все без утайки, повинится и пообещает, что покончит с этим, — то все будет в порядке. И тут Барри признался, что любит меня.

Здесь Лина Дарроу впервые проявила слабость. Опустила голову и отвела глаза.

— И что тогда? — вкрадчиво спросил я.

Она подняла голову, и заметное волнение отразилось в ее лице.

— Он сказал, что вовсе не желает, чтобы все было в порядке, потому что любит меня. Должна я сказать вам, что я… как я себя чувствовала тогда?

— Не сейчас. Только то, что случилось.

— Тогда еще ничего не случилось. Время было после полудня. Я не сказала Барри, что тоже люблю его… тогда я еще и не подозревала, что люблю его. Я просто ушла. Потом мы собрались в гостиной на коктейль, пришли вы, мистер Гудвин, и мистер Лидс, и мы играли в эту игру… помните? — спросила она.

— Угу, помню, — подтвердил я.

— Потом ужинали, смотрели телевизор и…"

"— Извините, — перебил я. — Это всем известно. Давайте припомним, как пришли полицейские. Вы им все рассказали?

— Нет.

— Почему?

— Мне казалось, что это будет нечестно по отношению к Барри. Я не думала, что он убил ее, и не знала, с какими незаконными делами он связан, поэтому мне казалось, что несправедливо говорить им то, что я узнала о нем со слов миссис Рэкхем. — Прекрасные глаза мисс Дарроу снова наполнились лучезарным светом. — О, я знаю, о чем вы думаете. Почему не тогда, а теперь я решила рассказать это? Да потому, что теперь я знаю о нем больше… намного больше! Не уверена, убил ли он миссис Рэкхем, но убеждена, что он способен на такое: он жестокий, эгоистичный и беспринципный… он способен на все. Думаете, я хочу ему отомстить?.. Возможно, но мне наплевать, потому что я говорю правду. С какой преступной группой он был связан, и убил ли он жену… я не знаю; это ваша забота.

— Не моя, сестренка. Я не полицейский.

Она повернулась к фараонам.

— Значит, ваша!

Тут, казалось бы, настал тот самый миг, когда я мог бы перечитать свои показания, поскольку мне не помешало бы это обмозговать. Такого поворота я не ожидал. Стоит мне только подтвердить слова Лины Дарроу, и Барри Рэкхему не миновать казни на электрическом стуле. Я мог бы заявить, что ничего не знаю о звонке, который Ниро Вульф сделал миссис Рэкхем. Вполне возможно, что он звонил ей, не поставив меня в известность — такое за ним нередко водилось.