Мастера детектива. Выпуск 8

Удвойте заказ, Уилкс. Все вдвойне.

— Как скажете, — с расстановкой произнес наш тюремщик и вышел. Мой новоиспеченный приятель, заправляя галстук за воротничок рубашки, добавил:

— От проверки и построения отделаться не удастся, но бурду можно не жрать. Позавтракаем в камере, здесь спокойно.

— Воистину человек человеку друг, — с чувством сказал я. — Я расплачусь за наш завтрак, как только заполучу назад свой бумажник.

— Ерунда, — отмахнулся мой благодетель.

На перекличке и построении случая почесать языки не представилось. Всего нас набилось человек сорок — довольно разношерстная публика и отнюдь не ангельского вида. Аромата завтрака в сочетании с дезинфектантом хватило бы с лихвой, чтобы объяснить тоскливое выражение, застывшее на перекошенных рожах, не ставших симпатичнее от заточения, так что мы с напарником облегченно вздохнули, когда возвратились в нашу уютную камеру."

"Мы уже сидели с чистыми руками и умытыми физиономиями, а мой приятель также с вычищенными зубами, когда принесли еду на большом свежеотдраенном алюминиевом подносе. По меркам Фрица, то, что нам подали, считалось бы несъедобным, но, по сравнению с местным ассортиментом, запах которого мои ноздри позабудут нескоро, нам устроили настоящий пир. Поскольку сосед заказал все вдвойне, нам досталось два экземпляра «Газетт». Еще не прикоснувшись к апельсиновому соку, он вцепился в свой номер и, не удостоив передовую даже мимолетным взглядом, сразу погрузился в спортивную хронику. Покончив смаковать предстоящие соревнования, он пригубил сок и спросил:

— Вас не интересует быстрота бега лошадок?

— Не особенно, — признался я. — Но мне нравится, как вы разговариваете. Приятно пообщаться с культурным человеком.

Он метнул на меня взгляд, преисполненный подозрительности, но, увидев мое открытое и честное лицо, успокоился.

— Не мудрено. Судя по вашему гардеробу.

Мы сидели на стульях, разделяемые крохотным деревянным столиком. Особых неудобств мы не испытывали, если не считать того, что некуда было поместить развернутую газету. Мой напарник расстелил свой экземпляр на койке и продолжал штудировать спортивную полосу, усердно перемалывая зубами кусок бекона с гренкой. Я же довольствовался собственным коленом, пристроив газету на нем передовицей кверху. На фотографии миссис Рэкхем смотрелась лучше, чем при жизни — чертовская несправедливость! Имена Вульфа и вашего покорного слуги красовались в заголовках под отчетом об убийстве, занимавшем целых три колонки. Я перевел взгляд ниже и тут же последовал совету продолжить чтение на четвертой странице, где поместили остальные фотографии. Вульф выглядел, как и полагалось, раздутым мыльным пузырем, мое же изображение просто потрясало.