Мастера детектива. Выпуск 8

Но никаким пистолетом я ему не грозила.

– Что вы ему сказали?

– Убирайтесь, а то буду стрелять.

– Без пистолета это была бы пустая угроза.

– Естественно, но на него она подействовала.

– Так что же произошло на самом деле?

– У меня под рукой был гаечный ключ, и когда он полез ко мне в машину, я сунула его прямо ему в нос. Нужно было вообще ничего не соображать, чтобы принять гаечный ключ за пистолет."

"Он ведь действительно плохо соображал. Единственный свидетель, который видел в ее руках пистолет, был нетрезв. Она знала, что это ее маленькая победа. Она подавила возникшее на мгновение желание слегка изменить свою версию. Нет, Берни был прав, она вовремя вспомнила его совет – то есть совет самого комиссара: «Цепляйтесь за свои первоначальные показания. Ничто не действует на судей лучше, чем постоянство».

Комиссар опять что-то говорил. Ей приходилось делать усилие, чтобы следить за его рассуждениями. Ею овладевала усталость – она плохо спала последнее время.

– Полагаю, что в ночь своей гибели Крисс Ланн наведывался именно к вам. Как еще он мог оказаться на той дороге? Один из свидетелей аварии говорит, что его фургончик вылетел на перекресток так, словно сам дьявол гнался за ним. Кто-то его преследовал. Не вы ли, мисс Грей?

– Я уже говорила вам, что направлялась в то время к сэру Роналду.

– В такой-то час и в такой спешке?

– Мне необходимо было срочно уведомить его, что я прекращаю работу. Я не могла ждать.

– И все-таки вы ждали. Вы заснули прямо в машине и приехали в Гарфорт-хаус только через час после того, как вас видели на месте столкновения.

– Мне пришлось остановиться. Я так устала, что вести машину было просто небезопасно.

– Верно. Но вы знали также, что теперь можете спать спокойно. Тот, кого вы боялись, был мертв. Верно?

Корделия не ответила. В комнате повисло тягостное молчание. Больше всего ей хотелось сейчас иметь человека, с которым можно было бы обсудить убийство сэра Роналда Кэллендера. Берни тут не годился бы. Моральная дилемма, лежавшая в основе этого преступления, для него не значила бы ничего. Он бы отмел ее в сторону, чтобы она не мешала ему сопоставлять очевидные в его понимании факты. Вот комиссар был способен ее понять. Она легко могла себе вообразить разговор по душам с ним. Сэр Роналд сказал, что любовь разрушительнее ненависти. Неужели Далглиш исповедует эту же мрачную философию?

Ей очень хотелось спросить его об этом. Но здесь-то и подстерегала ее главная опасность. Нет, нужно давить в себе порыв довериться ему. Интересно, он догадывается, что она сейчас чувствует? Может быть, это тоже всего лишь уловка, метод допроса?

В дверь постучали. Вошел констебль и передал комиссару записку. Пока он читал ее, в комнате стояла тишина. Корделия следила за его лицом.