Мастера детектива. Выпуск 2

– А отцу семейства нравится твой счет в банке!

– Не смей!

– Доказать пока не могу. Но погоди, вот…

Нед смолк. Он провел рукою по лбу. Минуту он смотрел на нее с искренним – она готова была поклясться – глубоким чувством: что–то новое – растерянность, отчаяние и даже мягкость во взгляде.

– Ева, – выпалил он. – Я этого не допущу.

– Чего ты не допустишь?

– Я не допущу, чтоб ты совершила ошибку.

Когда он двинулся к туалетному столику, чтобы раздавить окурок в пепельнице, Ева вся напряглась. Широко раскрыв глаза, она смотрела на него. Она знала его до тонкостей и почуяла в нем нечто вроде ликования. Нед зажег новую сигарету и снова повернулся к Еве. На сияющем лбу его, под светлой шапкой кудрей пролегли морщинки.

– Ева, а я кое–что узнал сегодня в «Замке».

– Ну?

– Говорят, папаша Лоуз, – продолжал он, выпуская дым и кивая в сторону окна, – туг на ухо. Но все же, что, если я отдерну шторы и крикну во все горло: «Как дела?»

Молчание.

Ева ощутила приступ дурноты, напоминающий начало морской болезни. У нее даже в глазах потемнело. Все было как во сне. Густой дым сигареты в душной спальне. Синие глаза Неда в этом дыму. И ее собственный голос, совершенно чужой и далекий.

– Ты не сделаешь такой гадости!

– Почему же? Не вижу тут никакой гадости, – спокойно возразил Нед и ткнул в нее пальцем. – В чем ты провинилась? Ты чиста, как ангел, разве нет?

– Да.

– Повторяю. Ты – воплощенная добродетель. Я – злодей из мелодрамы. Я ворвался сюда силком, хотя у меня и был ключ. – Он повертел его на пальце.

– Предположим, я подниму шум. Тебе–то чего бояться?

У нее пересохли губы. В глазах рябило. Все происходило как будто в страшной пустоте, и каждый звук шел словно с огромного расстояния.

– Я хам, и меня надо бить – вот пускай твой Тоби Лоуз и попробует. Ты хотела меня вышвырнуть, верно ведь? Твои преданные друзья тебя знают и поверят каждому твоему слову. Отлично! Ну, а я ничего не стану опровергать, честное слово. И раз я тебе так противен, раз это такие прекрасные люди, как ты изображаешь, так почему же ты сама–то не зовешь на помощь, а вся трясешься, когда я собираюсь кричать?

– Нед, я не могу объяснить…

– Почему это?

– Ты не поймешь.

– Почему это?

Ева махнула рукой в полной беспомощности. Разве так, сразу, ему объяснишь?

– Скажу тебе только одно, – сказала Ева. Она говорила спокойно, хоть глаза ее наполнились слезами. – Мне лучше умереть, чем чтобы кто–то узнал, что ты тут был сегодня.

Нед мгновение смотрел на нее.

– Правда? – сказал он. И тотчас направился к окну.

Первым движением Евы было выключить свет. Она метнулась к выключателю, путаясь в полах халата, атласный поясок которого опять развязался. Впоследствии она никак не могла припомнить, кричала она или нет.