Мастера детектива. Выпуск 2

Я читал о приборе, с помощью которого можно подслушивать разговоры на расстоянии полумили, но не знаю, мешают ли этому такие препятствия, как стены и полы. Если не мешают, то людям придется разговаривать жестами или переписываться.

Вульф сердито посмотрел на меня. Не чувствуя за собой никакой вины, я ответил ему тем же.

– Отдаешь ли ты себе отчет в том, что никогда еще у нас не было такой острой необходимости, чтобы нас никто не подслушивал?

– Да, отдаю. Полностью.

– А шепот тоже можно подслушать?

– Пожалуй, нет.

– Тогда мы будем беседовать шепотом.

– Это помешает вам разговаривать в обычном для вас стиле. Можно сделать иначе. Фриц включит погромче телевизор, а мы сядем поближе друг к другу и будем разговаривать без крика, но и не прибегая к шепоту.

– Но мы могли сделать так и в кабинете!

– Конечно.

– Какого же черта ты не сказал об этом раньше?

– Вы волнуетесь. Я тоже. Я сам удивляюсь, как это не пришло мне в голову раньше. Давайте попробуем поговорить здесь. В кабинете мне придется наклоняться над вашим письменным столон.

– Фриц, если можно… – попросил Вульф. Фриц включил телевизор, и скоро мы увидели на экране, как какая–то женщина, беседуя с мужчиной, выражала сожаление, что повстречалась с ним. Фриц спросил, достаточно ли громко, я попросил еще прибавить звук и пододвинул свой стул к Вульфу.

– Мы должны подготовиться на случай возникновения некоторых чрезвычайных обстоятельств. Как, по–твоему, клуб «Десять гурманов» еще существует?

Я пожал плечами. Нужно быть либо слабоумным, либо гением, чтобы задать вопрос, не имеющий абсолютно никакой связи с предыдущим разговором.

– Не знаю. Последний раз я слышал о них лет семь назад. Вероятно, существуют. Я могу позвонить Льюису Хьюиту.

– Только не отсюда.

– Я могу позвонить по телефону–автомату. Сейчас?

– Да. Если он ответит, что клуб по–прежнему… Или нет. Независимо от того, что он скажет о «Десяти гурманах», спроси, можно ли мне будет завтра утром приехать к нему выяснить один срочный частный вопрос. Если он пригласит меня на ленч, а он так и сделает, дай согласие.

– Но он в течение всего года проживает в Лонг–Айленде!

– Знаю.

– И нам, вероятно, придется отделываться от филеров.

– В этом нет необходимости. Если ФБР зафиксирует, что я ездил к нему, тем лучше.

– Тогда почему бы не позвонить ему отсюда?

– Я не хочу предавать гласности, что сам напросился к нему, хотя не только не возражаю, но даже хочу, чтобы мой визит к нему стал известен.

– Ну а если он завтра занят?

– В любой ближайший день.

Я вышел.

Шагая по Девятой авеню, я все время думал о том, что в один день оказались отброшенными два незыблемых правила: утренний распорядок дня и категорический отказ выходить куда–либо из дому по делам. Почему?..