Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Впрочем, что это с ним? Ведь все они, кроме Берди, Бастера и Майка, давно убиты: Сонни, Мэт и все остальные…

Но Джину кажется, что все они повернулись спиной к своему бывшему товарищу и командиру, к дезертиру и арестанту Джину Грину.

Джин дорого бы отдал за возможность потолковать с этими парнями, с Бастером и Майком, объяснить им свою правду, но он видел только широкие спины и упрямые затылки под зелеными беретами. Между ними и Джином пролегла пропасть, и с каждым шагом Джин уходил все дальше от своих прежних товарищей, зная, что никогда не вернется к ним.

Ему показалось, что солнце стало палить еще нещаднее, а воздух стал нестерпимо душен.

Но он расправил плечи и еще выше поднял непокорную голову.

Разжалованный и осужденный. Отверженный Неприкасаемый.

Что ж! Теперь он и в самом деле стал «неприкасаемым».

Только не в смысле Лота, а в смысле Джина.

Член высшей касты стал человеком низшей касты.

Джин Грин – бханги.

Пот лился по лицу. В горле пересохло. Выпить бы чего-нибудь. Джин-эн-тоник. Джин и Тоня. Он стал думать об их последней встрече в Москве, когда он прочел ей Оскара Уайльда: «Ведь каждый, кто на свете жил, любимых убивал…»

Гремели, били барабаны, и под бой барабанов в памяти всплыли другие строки из той же «Баллады Рэдингской тюрьмы».

Кто знает, прав или не правЗемных законов Свод,Мы знали только, что в тюрьмеКирпичный свод гнетет.И каждый день ползет, как год,Как бесконечный год.Ты знаешь, Джин, год в военной тюрьме Форт-Ливенуорта – это год в аду.

Одних тюрьма свела с ума,В других убила стыд,Там бьют детей, там ждут смертей,Там справедливость спит,Там человеческий законСлезами слабых сыт.Но ты не слаб, Джин, ты станешь еще сильней.

Там сумерки в любой душеИ в камере любой,Там режут жесть и шьют мешки,Свой ад неся с собой,Там тишина порой страшней,Чем барабанный бой.Он шел под бой барабанов, не оборачиваясь, не ускоряя шага, хотя всем сердцем рвался подальше от Форт-Брагга.

Со стороны океана потемнело небо, стало черно-лиловым – ураган надвигался на Форт-Брагг.

Джин думал не о том тюремном фургоне, который ждал его, чтобы отвезти в главную военную тюрьму сухопутных сил армии США в Форт-Ливенуорте штата Канзас.

Он думал о том, что ждет его через год."

"О Лоте, которого он обязательно найдет, из-под земли достанет.

О Тоне.

О новом Джине.

Это еще не нокаут, Джин, это только нокдаун. Нокдаун длиною в год.

НОКДАУН

1962–1972

Нью-Йорк – Филадельфия – Вашингтон – Сан-Франциско – Лос-Анджелес – Денвер – Омаха – Миннеаполис и Сент-Пол – Париж – Лондон – Токио – Сингапур – Сайгон – Москва – Харьков – Полтава – Грайворон – Гавр – Ялта – Батуми – Новороссийск – Сочи – Одесса – Переделкино – Малеевка – хутор Кальда – Коктебель.

Дудко В.